Книга Шата, страница 152 – Ри Гува

— Спасибо, постараюсь, – вежливо ответил Тинг и вышел из комнаты.

И он, и Руру провели здесь всю ночь и все утро вместе со мной и монахом. Недавно прибежала Юнсу и долго плакала. И еще ругалась, что ее не разбудили ночью, но хозяин сказал, что тут и без нее хватало встревоженных людей.

Выплакав все глаза, Юю все же отправилась на завтрак – и то потому, что отец ее заставил. Он пытался отправить и меня, но я наотрез отказалась. Не представляю, как бы смогла покинуть мою хозяйку и спокойно смотреть на еду, какой бы вкусной она ни была.

Когда Руп-А-Чуан сказал, что главная угроза позади, Руолан тоже отправился есть и разбираться с делами, накопившимися за утро. Вскоре ушел и монах, но велел мне тут же звать его, если хоть что-то в состоянии больной покажется странным.

Мог бы и не говорить. Даже если бы леди Мэриэтта просто чихнула во сне, я бы тут же помчалась за Руппой.

Мне казалось, я готова к ее уходу. Но сегодняшняя ночь показала: это не так. Я и правда относилась к ней как к матери. И сама мысль, что могу потерять еще и ее, причиняла нестерпимую боль.

Поэтому я не могла отойти от хозяйки. Казалось, что, если выйду из комнаты, она сразу умрет. Что только я своим присутствием удерживаю ее здесь. Не отпускаю.

Поначалу было страшно находиться одной. Леди Мэриэтта спала так тихо, что я едва улавливала движение ее груди в такт хрупкому дыханию. Одно время я подходила к ней и прикладывала ухо к сердцу. Много раз была уверена, что она покинула эту комнату и этот мир, но нет: ее сердце хоть и слабо, но билось.

Облегчение принесло и то, что я наконец могла справить нужду, которую терпела с самого возвращения из прачечной. Пришлось сделать это в ночной горшок хозяйки. Уверена, она не будет против. Я не хотела оставлять ее даже на такое короткое время.

И как только я расправила юбки, в дверь тихонько постучали. Я бы даже сказала, робко и неуверенно. Кто бы это мог быть?

Открыв дверь, я увидела высокого паренька с пшеничными волосами и серыми глазами, которого не сразу вспомнила. Это был Герни, слуга и друг Гонника.

— Герни? Что вы тут делаете? – спросила я, на всякий случай осмотрев коридор.

— Рад, что с первого раза попал в нужную дверь, – услужливо произнес он. – Не был уверен, какая принадлежит леди Тинг.

Поэтому и стучал робко, все ясно.

— Вас не было на завтраке, – продолжил Герни. – И еще там, куда вы должны были прийти чуть ранее. Наш общий друг беспокоится. Поэтому я здесь.

— Да, леди Тинг сильно нездоровилось ночью. Как раз когда я собиралась появиться там, где должна была, у нее случился приступ. Я не могла уйти.

— Да-да, про приступ уже весь замок знает, но наш общий друг беспокоится о другом.

— О чем же?

Герни, который все это время держал руки за спиной, вытянул их перед собой и сказал:

— О том, что вы не ели.

В руках он держал хлопковый сверток, внутри которого, видимо, была еда. Я забрала его, и мы с Герни одновременно оглядели коридор. Никого не было.

— Спасибо, Герни! И спасибо нашему общему другу!

Парень быстро кивнул и ушел.

Я развернула сверток и увидела мой любимый хлеб с изюмом, сыр и кусочек яблочной пастилы. Хлеб был еще теплым, и от запаха во рту скопилась слюна. До этого я и не догадывалась, что настолько голодна.

Сев на пол рядом с кроватью, я тут же все съела, оставив лишь маленький ломтик хлеба. Завернула его обратно в салфетку и положила на комод между свечами – вдруг миледи проснется и захочет есть.