Книга Дорожные работы по наследству, страница 88 – Юлия Фирсанова

Пока ели, предварительно постучав и испросив разрешение на вторжение, зашел дядя Ивер. Свежий, бодрый, будто совсем и не некромант, а натуральный жаворонок. А нет, все-таки некромант. Сразу поверила, когда он заметно потемнел лицом и почернел глазами при виде нашего дружного поедания сдобы.

— Привет, дядюшка, и всех закатов с рассветами до кучи! Мы тут решили позавтракать. Исключительно позавтракать, – слово «исключительно» я выделила интонацией. – Так что присоединяйся, если голодный. Только молока нет.

Заметно повысивший общий градус оптимизма и посветлевший глазами до нормального темно-зеленого, некромант присел рядом и невозмутимо пригубил из моей кружки вайса, в очередной раз подтверждая серьезность своих намерений. А потом принялся дегустировать местные ватрушки-витушки. Лично мне они напоминали не сдобу, а воплощение формул от свихнувшегося на математике пекаря. Но на вкус это ничуть не влияло.

— Алира, по твоему поручению я поработал с помраченным разумом прислуги. Она более не одержима мыслью о твоей гибели и своей смерти, – между делом уведомил меня Ивер.

— Дядюшка, ты чудо! – искренне объявила я, отсалютовав благодетелю бокалом.

— Рад быть полезен тебе, моя ригаль-эш, – нежно улыбнулся некромант и вернулся к докладу: – Не знаю, ведомо ли тебе, при назначении хранителем мне дано было право просматривать почту князя Киградеса, дабы никакая тень не коснулась владыки.

— Ой, на тебя еще и обязанности секретариата сбросили? – возмутилась я.

— Нет-нет, эти специальные реш-кери у нас есть, я лишь проверяю поступившие послания на безопасность своим взором и просматриваю только послания от князей, членов Круга, как хранитель Киградеса и управляющий Нейссара.

— То есть перлюстрация корреспонденции определенного рода. И? – что-то мне подсказывало, что любимый дядюшка не открытки мне принес поздравительные.

— Помимо традиционных приглашений на рауты в замки членов Круга, князь Орссей просит твоей руки, – коротко выдал Ивер.

Чейр хрюкнул от смеха. Я же протянула:

— Вау, кто этот самоубийца? Подскажи, дядюшка, я ж этих князей знать не знаю, а каталог в голове если и будет, то не прямо сейчас.

— Он спрашивал на круге про выбор консорта, – напомнил-пояснил некромант.

— А-а, тот черно-белый с сизыми глазами, – сопоставила я. – У него точно не все дома!

— Да, он единственный в роду, – согласился Ивер.

— Я про то, что он псих, а не про родственников, – поправилась я.

— И в этом с тобой могу согласиться, – покивал дядя. Только кивок по реш-керийски выглядел как легкое запрокидывание головы назад. – Отец Зара Орссей слыл слишком жестким даже среди нас. Его сутью было насыщение муками, и разборчивостью в выборе пищи он не отличался, скорее муки созданий близкой крови его насыщали полнее. Зар – единственный сын князя и единственный оставшийся в живых член рода. Что ему пришлось вынести, сложно сказать. Но на Круг, принимая место отца, он прибыл уже таким, как сейчас.

— Короче, седой и перпендикулярно одаренный, – подвела я итог печальной биографии нынешнего князя Орсей, ерзая в кресле. – И чего мне теперь с его щедрым предложением делать, есть какой-нибудь стандартный бланк отказа?

— Прости, Алира, но отказ должен звучать изустно. От княгини к князю. Я не могу стать твоим гласом, – искренне пожалел Ивер о невозможности отвадить странного психа и оградить меня от чести общения с конкурентом за внимание.