Книга Дорожные работы по наследству, страница 69 – Юлия Фирсанова

— Это они, – торжественно заверил меня Ивер.

«Прощай-прощай, мысль-мечта о минимуме», – всхлипнула я, а терпеливый дядя принялся помогать мне с облачением. Одна бы я точно не справилась!

Металлический (вроде серый металл и камни драгоценные) пояс застегнули на бедрах, дважды обернув вокруг меня. Если бы подняли до талии, то и на три оборота хватило бы. Тяжелые серьги с рубинами вдели в уши. (Я-то ладно, а ведь их и Гвенд таскал!) На шее разместили фигурного плетения украшение, напомнившее мне гривну. На запястье браслет, на три пальца перстни из набора и в довершение обруч с рубинами (камни красные, значит, рубины?) на голову.

— Осталось покричать только «Елочка, зажгись!» – прикинув, как все это сверкающее богатство на мне смотрится, пробормотала я себе под нос.

Нет, все, конечно, в сравнении познается! И этот набор, который полагалось на Круг таскать, тяжелым не оказался, не жал, не давил хомутом, но чувствовался. Может, специально так задумывали, что князь не забывал, куда и зачем пришел, коль на нем парадно-выходной комплект имеется. Или для выносливых предков он легче пушинки казался?

А еще меня стали терзать смутные сомнения. Пока я поправляла массивный браслет на руке, больше похожий на боевой наруч по толщине, спросила прямо:

— Дядюшка, мне только кажется или эти украшения, даже серьги, все-таки делались на мужчину?

— Не кажется, Алира.

— А женской версии не предусмотрено или искать замаешься? – в робкой надежде закинула я удочку.

— Не предусмотрено. Ты, Алира, – живой казус в традициях нашего мира. Наследование во всех иных княжеских родах идет строго по мужской линии, пол наследника не оговаривается лишь у ригаль-эш Киградеса, потому что над всем воля Архета. Камень тебя позвал и выбрал носителем, – спокойно пояснил Ивер про традиции, заодно и про свой изначальный приступ легкого шовинизма.

— Еще скажи, он от прежнего князя и потомка сам избавился, как от неугодных, – хмыкнула я и прикусила язык.

Камень на груди ожег меня вспышкой даже не тепла, жара, пробежавшего от макушки до пят. И будь я проклята, если это не было согласием. Ой-ой-ой, это что выходит, быть носителем Архета опасно для жизни? Вот так надоест красивому камушку у меня на груди висеть, и бац, кирпич на голову или подсолнечное масло под ноги, прости-прощай, Алира, здравствуй, новый ригаль-эш Киградеса, подходящий по всем параметрам, в том числе и полу?

Начать психовать не успела – жар от Архета сменил «интонацию», он стал как теплое одеяло, в котором, словно в детстве, можно спрятаться от всех бед мира. И пришло понимание. Не знаю уж, что не поделили или недопоняли друг с другом прежний князь и Архет, меня этот чудный камень намеревался беречь как зеницу ока и никуда с тела даже ненадолго исчезать категорически не желал во избежание недоразумений.

— Княгиня, можем отправляться, – одобрительно констатировал Ивер, прерывая незримый диалог об угодных и неугодных.

— Надо, значит, надо, – обреченно согласилась я, отправляясь на выход.

Что дядюшка! Когда мы из сокровищницы вышли, неизменно ехидная улыбочка слиняла и с губ Чейра. Он мне даже глубоко поклонился, подметя кончиком хвоста пол:

— Моя драгоценная княгиня, честь сопровождать тебя.

— Я вас всех тоже люблю, – отмахнулась я, понимая, что «драгоценная» я сейчас совершенно в прямом смысле слова. А значит, Чейр не только выказал уважение к титулу, но заодно и подколол, зараза такая! От сокровищницы я последовала в коридор замка Киградес, откуда для члена княжеской фамилии открывались двери не только в Нейссар, а вообще туда, куда он собирался пройти.