Книга Дорожные работы по наследству, страница 68 – Юлия Фирсанова

— Архет князь Гвенд предпочитал оставлять в Киградесе, – пояснил Ивер. – Но в иные реликвии рода облачался всегда. Я провожу тебя до сокровищницы, Алира.

У меня еще и сокровищница есть? Здорово. Хотя как не быть, если я княгиня и это родовой замок. Вряд ли почивший Гвенд был не в меру азартен и спустил все состояние, включая побрякушки, на баб, выпивку и карты.

В правоте своих сомнений я убедилась, спустившись на этаж ниже и миновав пару коридоров с переходами. Там была предупредительно открыта одна-единственная дверь. И за ней просматривались залы, залы, залы, полки, стойки, сундуки с бесконечной кучей всякого драгоценного и колюще-режущего. По этим залам можно было бродить кучу времени и с легкостью заблудиться.

— Дядюшка Ивер, скажи, что ты можешь пройти и ткнуть пальцем в те побрякушки, которые мне надо нацепить? – я использовала на грозном некроманте запрещенный прием «глазки котика Шрека». Сработало безотказно, вот только почти зря!

— Кхм, я могу подсказать, как выглядят нужные реликвии, но где в сокровищнице их оставил Гвенд, прости, Алира, не ведаю, – сам начал переживать Ивер. Он только сейчас, видать, прикинул масштабность предстоящего поиска, а до того не особо интересовался чужими ювелирными залежами. Не алчный у меня дядюшка от слова совсем по части ювелирки.

Да и Чейр на все эти бесконечные залы взирает лишь с легким исследовательским интересом. То ли у самого не меньше в загашнике есть, то ли никогда чем-то важным не считал и не считает. Другие у этих мужчин понятия о важном и нужном.

— Эх, тогда нам остается уповать только на лень, – вздохнула я и пояснила ценную мысль обоим спутникам: – Судя по увиденному мною в склепе, покойник не жаловал украшения. Значит, носил регалии лишь по необходимости и вряд ли кайфовал от перспектив пересмотреть каждую ценную фиговину в коллекции, чтобы дойти до ухоронки с необходимым для явления в обществе минимумом.

Словом, надежда умирает последней! Чейр вальяжно привалился к стене и скрестил руки. Дескать, развлекайся, дерзай, моя княгиня, я обожду, сколько надо.

А мы с Ивером отправились на поиски. В первом от двери здоровенном сундуке, стоявшем прямо на полу, драгоценности имелись. Тяжелые, потемневшие от времени, дорогущие и здоровущие. Я мысленно скрестила пальцы и взмолилась:

— Дядя, это ведь не они?

— Нет, Алира, это регалии княжеского рода, но не те, что положены для Круга, – утешил меня Ивер, не очень понимая причин таких интонаций.

— Уф, а то ж в этом идти не получилось бы, только ползти. Тяжеленные! – я попробовала приподнять наборный пояс из драгметаллов и ограненных камней. От общей кучи его оторвала на миг-другой и с облегчением вернула на место.

Вот тут дядя некромант проникся хрупкостью моего телосложения и даже оптимистично подбодрил:

— Надобные нам реликвии не столь тяжелы.

— Ура?! – робко порадовалась я и проследовала к следующему сундуку, стараясь не обращать внимания на расплывчатость определения «не столь».

Ну что сказать, родовых реликвий у князей Киградеса был явный избыток. Жаль, распродать или поменять на что-нибудь более удобное и легкое нельзя. Не тобой нажито, не тебе и транжирить! Но в итоге титаническое упорство в поисках было вознаграждено. В седьмой по счету емкости – она была не сундуком модели «гигант напольный», а, скорее, ларцом, покоившимся на высоком, мне по пояс, однотумбовом столе-подставке, – нашлось нужное. Откинув крышку, я покосилась на дядюшку.