Книга Дорожные работы по наследству, страница 158 – Юлия Фирсанова

Орать и выдворять придурков из спальни не стала, ушла сама. В конце концов, историю про Магомета и гору не идиоты придумали. Пусть их, зато сегодня отольются этим озабоченным все мои слезы, Чейр в лабиринтах отыграется, его об этом даже просить не надо. Каким бы гадом хвостатый ни был, работа для него на первом месте, а уж если приятное с полезным сочетается, так и вовсе кайф!

Я мстительно потерла ладошки и пошла одеваться. Работу никто не отменял. И весь мир готов ждать тебя только в рекламе.

Лён выходил на связь регулярно, каждую ночь или через одну. Брат тоже пахал на совесть, а в последние дни стал еще и сетовать на приставучих советников. Они как-то дружно, явно с подначки последней Фаэль, стали намекать, что бесценному Владыке нехудо бы жениться, а для продолжения славного рода взять две или лучше три жены.

— Ну да, ну да, – покивала я, – ты же последний в роду. Они переживают, конечно, не за тебя, а за великий лес и себя персонально.

Лён так прикольно возмущался, что я не выдержала и нарочито невинно уточнила:

— А тещи тебе тоже две или три полагается?

Братец задохнулся от возмущения. А я цинично продолжала:

— Ценную популяцию надо восстанавливать. И коль настали такие времена, когда над самим существованием великого рода аэр нависла угроза, ты обязан и тэ дэ и тэ пэ.

— Как пронюхала-то? Ты в Лесу с того раза не бывала! – уже тише буркнул сдувший Лён, умащиваясь поудобнее на пеньке-троне. Вот ей-богу, натуральном пеньке, вся разница лишь в масштабах и декоре.

— Сама такая уникальная, – фыркнула я. – Только по линии реш-кери, а не лоэ-диэль.

— Тебе тоже женихов суют? – проснулся бдительный брат в Леньке.

— Угадай с трех раз, – показала я допросчику кончик языка. – Только у меня мировая отмазка есть. Пока Архет, – ладошка шлепнула по артефакту, заворачивающему даже в переговорном сне головоломные спирали туманов, – не заключит, что регулировка плетений в нашем и сопредельных мирах хотя бы частично завершена, – никаких намеков на миссию продолжения рода. А то стрясется чего экстренное, а я профнепригодна. Это тебе с больничным не отмазаться.

— Тебя точно ни к чему не принуждают, Лирка? – уже менее настороженно уточнил заботливый Лён.

— Тут, братец, как с материалом, который преподы накидывали к экзаменам. Хочешь – учи, хочешь листай, хочешь – на помойку отправь, вот только как сдавать будешь? – хмыкнула я. – Так что самый большой садист для себя любимой я сама. Впрочем, ты сам такой, Лён.

— Согласен, – вздохнул великий правитель лесов-полей-рек и почесал лоб под причудливым сплетением ветвей и буйной растительности, не особо старательно притворяющимся короной. И этот привычный жест сразу превратил его из таинственного аэра лоэ-диэль в мальчишку, на плечи которого упал тяжкий долг.

Я сочувственно улыбнулась брату. Все равно брату, какая бы кровь в нас ни текла, родство душ никто не отменит. Мы росли вместе, нахлобучки от родителей пополам делили, и конфеты тоже, мы не чужие друг другу! А реш-кери там кто из нас или эльф лесной остроухий – не принципиально. Просто родной человек, который верит тебе и в тебя, которому ты доверяешь, как себе, или даже больше, чем себе! И расстояния, вас разделяющие, физически не важны, если можно общаться вот так, как мы с Лёном.