Книга Кадетка 73. На практике у маршалов, страница 44 – Тина Солнечная

— Хейс, мне нужно с тобой поговорить.

Она повернулась ко мне, прищурившись.

— Я занята.

— Ты закончила.

Кайл посмотрел на меня, словно хотел возразить, но в итоге лишь кивнул. Еще бы он стал со мной спорить. Хотел бы я на это посмотреть.

Она не хотела уходить.

Но ушла.

Я не дал ей выбора.

Я почувствовал, как внутри меня что-то звериное довольно улыбнулось.

Она моя.

И теперь я сделаю всё, чтобы она сама это поняла.

Когда мы вышли в коридор, она скрестила руки на груди.

— Что-то важное? Или очередное бессмысленное задание?

Я чувствовал, как во мне закипает что-то, что я едва мог сдерживать.

— Ты должна отдохнуть.

— Я должна была с самого начала быть в медблоке, а не на поле боя.

Я сжал челюсти.

Не нам решать.

Система видит её как боевого кадета.

Даже мой приказ не мог это изменить.

Но когда на неё напали, я…

Я бросил всё.

Я мчался к ней, не думая.

Я впервые оставил своих людей посреди боя.

Я знал, что Алек был рядом.

Но это не имело значения.

Она была важнее.

Я снова посмотрел на неё.

В её глазах горело возмущение, но всё, о чём я мог думать, это её губы.

Как они выглядели в тот момент, когда я впервые их поцеловал.

Как они чувствовались.

Какие звуки она издавала.

Я шагнул ближе, прежде чем успел себя остановить.

Она не отступила.

Я наклонился, чувствуя её дыхание на своей коже.

— Я не хотел, чтобы ты пострадала.

Она фыркнула.

А я…

Я сдержался.

Но как же мне хотелось снова поцеловать её.

Я чувствовал, как напряжение, сдерживаемое последние дни, рвётся наружу, как натянутая до предела струна. Она стояла передо мной, вызывающе вскинув подбородок, и что-то говорила, но я уже не слушал.

Её губы двигались, приоткрываясь в очередной протест, и в тот момент всё во мне требовало одного — заставить её замолчать.

Я наклонился и поцеловал её.

Рывком, резко, требовательно.

Словно проверяя, словно подтверждая для себя то, что и так уже знал.

Она ответила.

Где-то на задворках сознания я понимал, что это неправильно. Что я должен остановиться, отпустить её, оставить эту игру, в которой сам уже не знал, кто ведёт, а кто ведом.

Но её губы под моими раскрылись, а руки, которые сначала упёрлись в мою грудь, сжались в пальцах, будто хотели притянуть меня ближе.

И я потерял контроль.

Я накрыл её лицо ладонями, углубляя поцелуй, захватывая её, как завоёванную территорию, подчиняя её дыхание своему, стирая границы между нами.

Она таяла в моих руках, прижимаясь ближе, словно без меня ей не хватало воздуха.

Как и мне без неё.

Где-то вдалеке раздался звук приближающихся шагов.

Я не сразу осознал его, продолжая наслаждаться сладким жаром её губ.

Но потом заставил себя остановиться.

Отступил.

Отпустил её, хотя всё внутри кричало оставить её в своих руках.

Она дышала тяжело, её губы опухли, а взгляд был слегка затуманенным.

Я провёл языком по своим губам, смакуя её вкус, и ухмыльнулся.

Она не была равнодушна.

— Ты… — она покачала головой, отступая на шаг, словно пытаясь прийти в себя. — Я совсем тебя не понимаю.

Я смотрел на неё, вытирая угол рта тыльной стороной ладони, всё ещё ощущая жар её дыхания.

— Такова природа нашего союза.

Она фыркнула, складывая руки на груди.

— Союза? Это смешно, учитывая, что ты мне не доверяешь.

Я не стал отвечать сразу.

Потому что в её словах была правда.