Книга Кадетка 73. На практике у маршалов, страница 103 – Тина Солнечная

Алек и Дейн молчали, переглянувшись.

— Ещё она сказала… что Кайл с ней заодно. Что он знал. С самого начала. Что это он… соблазнил меня, чтобы держать под контролем.

— Ты веришь в это? — тихо спросил Дейн, его голос звучал мягко, но в нём было напряжение.

— Не знаю, — прошептала я. — Я… просто не знаю. Но она говорила это… с такой уверенностью. Так, будто это правда.

Я не заметила, как его рука осторожно легла мне на плечо. Сначала я хотела отстраниться. Должна была. Но…

Я не могла.

Не потому что не хотела. А потому что в этот момент на экране вспыхнули новые данные.

Я застыла, дыхание сбилось.

— Что такое? — Алек подошёл ближе, нахмурился.

— Мия? — Дейн слегка сжал моё плечо.

— Я… — я медленно подняла руку и ткнула пальцем в монитор. — Я беременна.

Тишина снова обрушилась на комнату, как вакуум.

— Беременна? — переспросил Алек, но его голос был каким-то глухим. Он будто отдалился.

Я кивнула.

— Двойня. У обоих нормальные показатели. Развитие… соответствует сроку. Всё в порядке.

Алек обошёл меня сбоку, глядя в экран, затем опустил глаза.

— Какому срок?

Я сжала губы, чувствуя, как в груди что-то ломается.

— Около… нет. Так не сказать. Погрешность этого аппарата слишком большая. Он не предназначен для ведения беременности. Может, чуть больше, может чуть меньше. Я не могу точно сказать без правильного оборудования, но… — я взглянула на них. — Могу лишь проверить состояние детей. Аппарат выдает норму развития согласно сканируемому сроку, но сам срок узнать не выйдет.

Дейн всё ещё стоял за моей спиной, рука его не дрогнула. Но я чувствовала, как напряглись мышцы под пальцами.

— Простите. Мы… не можем узнать… — пробормотала я, будто оправдываясь перед самой собой. — Не знаем, от кого. От него… или…

— Или от нас, — договорил за меня Алек.

Никто ничего не сказал ещё долго.

И только моё сердце билось — за троих.

Опыты. Сканирование. Сравнение показателей.

Я почти не чувствовала времени — только странное жужжание в голове, холодные клавиши под пальцами и тревожный пульс, учащавшийся каждый раз, когда данные сходились в слишком знакомую картину.

— Я могу… приостановить процесс, — выдохнула я, потерев виски. — Только частично. Нужно попробовать стабилизировать нейросеть и снизить реакцию на внешние стимулы. Мозг ещё держится. Но долго он не выдержит.

Я протянула Дейну список необходимых компонентов. Он взял его молча, но я видела — челюсть была сжата слишком сильно, взгляд — слишком сосредоточен.

— Я достану. — Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

Я осталась наедине с Алеком.

И только теперь почувствовала, насколько устала. Медленно поднялась и подошла к койке. Села, затем легла, осторожно, будто каждая клетка тела вдруг осознала, насколько она уязвима.

Молчание в комнате было плотным.

А потом… Алек медленно подошел ко мне и сел рядом.

Он коснулся моих ног. Осторожно, почти несмело. Тёплые пальцы обхватили ступню, и я вздрогнула — от неожиданности, от контраста с холодом лаборатории, от самого факта.

— Ты… — Я приподняла голову, глядя на него с недоверием. — Что ты делаешь?

Алек поднял на меня глаза.

— Разминаю.Ты ходишь в своем медблоке целыми днями, почти не отдыхаешь. Это может спровоцировать спазмы. А ты беременна.

— Ну сейчас-то я не хожу.