Книга Кадетка 73. На практике у маршалов, страница 102 – Тина Солнечная

Я включила главный модуль и, морщась от головной боли, начала процедуру сканирования.

Над правым плечом завис Дейн.

— Как вы оказались там? — спросила я, не глядя на него. Пальцы бегали по сенсорной панели, выискивая нужные параметры.

Он вздохнул и подошёл ближе.

— Мы получили твои звонки, — ответил он. — Оба. И… это было странно. После всего, что произошло. Ты же даже не пыталась с нами связаться.

Он замолчал на секунду.

— А потом мы посмотрели на время. И поняли. Что-то не так.

В его голосе прозвучала горечь.

— Мы очень пожалели, что не ответили сразу. Но когда увидели, что ты позвонила нам обоим… начали искать. Сначала камеры. Потом получили доступ к твоему коммуникатору.

Я резко обернулась.

— Вы… читали?

Он чуть склонил голову.

— Не стану извиняться. Мы прочитали всё. Эту… сопливую переписку с Кайлом тоже. Но главное — то, что он заставил тебя сойти с судна. И поняли, почему ты решила ему довериться. Почему позвонила нам.

Он задержал взгляд на моём лице.

— Даже приятно удивились, что догадалась позвать на помощь.

Он сделал паузу, затем добавил:

— А вот то, что ты всё равно пошла к нему… это разочаровало.

Я опустила глаза и вернулась к экрану.

Пошёл скан.

Лёгкие — отклонения в пределах нормы, уровень насыщения кислородом немного понижен, как при лёгкой вирусной инфекции.

Сердце…

— Сердечный ритм — стабильный, — пробормотала я, нажимая на иконку.

Печень…

— Есть незначительное воспаление, но ничего критичного. Как после приёма антибиотиков. Или интоксикации.

Почки — фильтрация снижена, но работоспособны.

Мозг…

Я прикусила губу. Мозговая активность была усилена в нескольких зонах. Особенно в височной и лобной долях. Это не было обычным возбуждением нейросетей. Это выглядело… как вмешательство.

— Что? — спросил Дейн, склонившись ближе.

— Похоже, что она ввела что-то, что влияет… на восприятие, память, эмоциональную регуляцию, — выдохнула я, вглядываясь в данные, будто те могли дать больше ответов, чем слова.

Но нет. Ответ был другим.

— Мне нужно больше данных. Но… это не яд. Это что-то… намного тоньше. Оно словно обвивает нейросеть, тонкой паутиной проникает в самые уязвимые места. — Я коснулась экрана. — И оно… не остановилось.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дейн, тут же оказавшись ближе, его рука легла на спинку кресла, словно он был готов удержать меня, если я упаду.

— Воздействие продолжается. Мой мозг — он… подчиняется чему-то. Как будто кто-то изнутри меня перекраивает. — Я прижала ладони к вискам. — Словно часть меня… уже не я.

В комнате повисла тишина.

— Значит, времени у нас совсем мало, — глухо сказал Алек. Его голос стал каменным.

— Почему… — я подняла на них глаза, — вы всё-таки пошли за мной?

— Потому что ты наша, — ответил Алек.

— Потому что ты — наша пара, — сказал Дейн вслед за ним. — Единственное верное решение. Единственное, которое мы признаём.

Я сглотнула, ощущая, как застрял в горле ком. Их слова… грели. Слишком сильно. Слишком болезненно.

— Она… — начала я и снова повернулась к панели, — она сказала, что всё было подстроено. С самого начала. Что мне ввели инъекцию ещё до того, как я попала на судно. Что они хотели, чтобы вы меня убили… или изнасиловали. Чтобы вы не справились с собой. Чтобы сорвать операцию.

Я с трудом выговаривала каждое слово.