Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 75 – Мария Минц, Злата Уютная

У меня от одной мысли об этом по спине пробежал холодок. Эта кошка была гениальной спасительницей и одновременно ходячей катастрофой!

— Ну так не отправила же! — фыркнула она, ничуть не смутившись. — И отвлекла ведь! Очень эффективно, между прочим! А вообще, надо было яснее объяснять! Ты там машешь руками, как мельница, я и подумала, что нужно что-то… кардинальное! Так что, давай мою валерьянку, и прекратим этот бессмысленный спор.

Она снова гордо выпятила грудь. Упрямства и наглости ей было не занимать.

Глядя на ее оскорбленную королевскую морду, на ее гордо выпяченную грудь, я почувствовала, как внутри меня зарождается нервный смешок.

Ситуация была до абсурда комичной.

Мы только что избежали тюрьмы, на нас висит задача спасти королевство от чумы, а я стою посреди разгромленной аптеки и торгуюсь с говорящей кошкой о том, кто будет мыть полы.

Господи, да в моем мире за такую историю любой сценарист душу бы продал!

— Ладно, — сказала я, отсмеявшись. — Слушай сюда, королева драмы. Твоя взяла. Валерьянку ты получишь. Но только после того, как вот этими своими аристократическими лапками уберешь весь этот бардак, который устроила. Договорились? Сначала стулья, потом деньги. То есть, сначала уборка, потом награда.

Я чувствовала себя дрессировщиком, который пытается договориться с очень умным, но капризным тигром. Ханна еще мгновение сверлила меня недовольным взглядом, но, видимо, перспектива получить заветную настойку перевесила ее гордость.

— Идет, — буркнула она, выхватывая у меня из рук швабру. — Но учти, это в первый и последний раз! В следующий раз потребую аванс!

Она с видом великомученицы, которую заставили таскать камни, принялась неохотно сгребать осколки в кучу. Я же, проводив ее взглядом, почувствовала, как на меня разом навалилась усталость и комната буквально поплыла перед глазами.

Ноги стали ватными, в голове зашумело, а веки потяжелели так, будто к ним привязали свинцовые гирьки. Переживания последних суток — арест, допрос, спасение Элизы, вечная угроза со стороны Моргана — все это высосало из меня все силы.

Адреналин, державший меня на ногах все это время, окончательно иссяк, оставив после себя гулкую, свинцовую пустоту.

«Я только на минуточку, — подумала я, опускаясь на единственный уцелевший стул в углу. — Просто посижу, соберусь с мыслями. Пока Тода ищет плесень, а Ханна убирается… я немного передохну. И потом снова в бой».

Я прикрыла глаза всего на секунду…

…а очнулась от восторженного крика Тоды у самого уха.

— Госпожа Зоряна, я нашел! Кажется, нашел! Смотрите!

Я рывком открыла глаза, не сразу понимая, где я и что происходит. За окном уже светало, в аптеке горела одна-единственная масляная лампа, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени.

Я что, уснула? Сколько же я проспала?

Тода стоял передо мной, и его лицо сияло от гордости. Он с энтузиазмом помахал у меня перед носом старым холщовым мешком, от которого пахло сыростью и прелостью.

— Вот! — радостно доложил он. — Вот, все, что нашел! Подойдет?

Он с гордостью высыпал содержимое мешка на прилавок.

На прилавок посыпались… сухие, почерневшие горбушки хлеба, густо покрытые разноцветными образцами плесени. Тода стоял рядом, сияя, как начищенный самовар, и с гордостью смотрел на свое сокровище.