Онлайн книга «Целительница для дракона. Доказать невиновность»
|
Лишайник из глубоких пещер? Брожение? Субстанция, убивающая гниль? В моей голове что-то начало смутно вырисовываться, но общая картина никак не складывалась. Не хватало ключевых деталей. — Так в чем проблема, господин Архилекарь? — искренне удивился Тода, тоже склонившийся над пергаментом. — Если лекарство делают из лишайников, почему бы не взять обычный древесный мох? Или тот, что на камнях растет? Он же везде есть! Я мысленно улыбнулась. Милый, наивный Тода. Его предложение было по-своему логичным, но с научной точки зрения — абсолютно абсурдным. Хотя, я была уверена, что местные лекари думали примерно так же. — Если бы все было так просто, мальчик, мы бы с тобой здесь не стояли, — устало ответил Морган, подтверждая мои мысли. — Проблема в том, что мы не знаем, что это за лишайник. Где именно его нашел Эйнар? В каких пещерах? Все образцы, которые мы собрали со всех уголков королевства, все, что приносили нам авантюристы и травники, — все это не то. Наши лучшие лекари и алхимики уже долгое время бьются над этой загадкой. Они пытались воссоздать процесс брожения с разными видами лишайников. Но в итоге получалось что угодно — от ядовитой жижи до вонючей браги, — но только не лекарство от «Тлеющей Чумы». Он обреченно махнул рукой. Я видела, что он в отчаянии. Они зашли в тупик, упершись в этот мифический «пещерный лишайник». Лишайник… пещера… темнота… ферментация… брожение… субстанция, убивающая гниль… И тут в моей голове, как вспышка молнии, все встало на свои места. Это была такая простая и в то же время гениальная догадка, что я чуть не рассмеялась в голос от ее очевидности и от того, как долго я до нее доходила. — Я знаю, в чем дело! — выпалила я, не в силах сдержать своего возбуждения. Я подняла глаза на Моргана, и, наверное, в них сейчас горел огонь настоящего безумия. — Я знаю, почему у них ничего не получается! — В самом деле? — встрепенулся Морган — И почему же? — Да потому что они ищут совсем не то и не там! Глава 31 Лишайник — это симбиоз гриба и водоросли. Ему нужен свет для фотосинтеза. А, значит, он просто не может расти в «полной темноте» глубоких пещер! А что может? Что растет в темноте и влажности, что связано с брожением и производит «субстанцию, убивающую гниль»? Правильно, плесень! Грибок! Обычная плесень, из которой в моем мире делают пенициллин — первый антибиотик! Эйнар, скорее всего, был гениальным наблюдателем, но не ученым в современном понимании. Он мог просто назвать плесень, выросшую на каком-нибудь лишайнике или рядом с ним, «пещерным лишайником»! А все эти «лучшие алхимики и лекари» тупо уперлись в это слово и ищут растение, а не грибок! Вот только как бы это получше донести до Моргана… — Зоряна! — нахмурился он, — Почему вы молчите? Мне нужен ответ! Где именно искать этот лишайник? — Он… ну-у-у… — протянула я, лихорадочно соображая. Меня терзала навязчивая мысль. Если я сейчас досконально объясню всё про производство пенициллина, то огребу столько проблем, сколько мне и не снилось. Это же технологии моего мира, которые явно на несколько порядков опережают местные. Уверена, после таких сведений меня не то, что в тюрьму кинут, а запросто отволокут на костёр. Слишком уж это подозрительно будет звучать. Архилекарь наверняка задастся вопросом: откуда у молоденькой работницы аптеки такие сведения? |