Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 117 – Мария Минц, Злата Уютная

Он кивнул, и меня отвели в такую же каменную, но чистую комнату. Едва моя голова коснулась подушки, я отключилась.

Проснулась я от яркого солнечного света, бившего в окно. Утро. Я спала почти до утра! Первой мыслью было — Морган!

Я подскочила с кровати, наспех привела себя в порядок и кинулась к его палате.

Он был в сознании. И он сидел на кровати, прислонившись к стене. Бледный, измученный, но это был уже тот Морган, которого я знала.

Лихорадочный блеск в глазах исчез, уступив место привычной, холодной ясности. И, о чудо, багровые пятна на его шее и руках… они побледнели!

Не исчезли, нет, но стали заметно светлее!

— Сработало, — выдохнула я, и на меня нахлынула такая волна облегчения, что ноги снова подкосились. — Оно сработало!

— Похоже на то, — тихо ответил он. Его голос был слаб, но это был уже его голос. — Не знаю что мне помогло больше. Твои сказки или сон, но я тут подумал. Насчет твоего массового производства. Пивоварни — это слишком рискованно. Грязно. Ненадежно. Но что, если мы используем не их чаны, а их… хмель?

Я непонимающе моргнула.

— Что?

— Хмель, — повторил он, — Он же обладает сильными консервирующими, обеззараживающими свойствами. Из-за него пиво не скисает. А что, если мы добавим экстракт хмеля в твою питательную среду? Это убьет большинство посторонних «тварей», о которых ты говорила, но не повредит твоему «союзнику», если он действительно так силен, как ты описываешь. Мы получим более чистую культуру. А для самой ферментации мы можем использовать не открытые чаны, а сотни маленьких, запечатанных воском глиняных кувшинов. Их проще стерилизовать и контролировать.

Я слушала его, и у меня отвисала челюсть.

Это было… гениально.

Просто и гениально.

Использовать природный антисептик для создания селективной среды!

Да он… он только что на ходу изобрел основы промышленной микробиологии!

— Это… это сработает! — восхищенно выдохнула я. — Господин Архилекарь, да вы… — Я просто умею слушать, — оборвал он меня. — А теперь иди. У нас нет времени. Надо как можно быстрее сделать это лекарство.

Я кивнула, чувствуя невероятный прилив сил.

Мы спасем их! Мы точно их спасем!

Я уже была у двери, когда он снова окликнул меня.

— Зоряна.

Я обернулась.

— Вчера… когда ты рассказывала про тот свой, другой мир, — он смотрел на меня в упор, и в его синих глазах плясали странные озорные искорки. — То говорила, что там даже имена звучат иначе.

— Да, — осторожно подтвердила я, не понимая, к чему он клонит.

— Скажи, — он чуть наклонил голову, и на его губах появилась тень той самой, его фирменной, чуть насмешливой усмешки. — А как ты думаешь, как бы твое имя звучало в этом «сказочном» мире?

Я замерла на мгновение, глядя в его пронзительные, насмешливые, но такие живые глаза.

Он не просто поверил в мою «сказку» — он понял, что эта сказка была обо мне. Он принял самую дикую, самую невероятную правду, не назвав меня ни ведьмой, ни сумасшедшей.

Он просто… принял.

Я почувствовала, как по щекам разливается тепло, но на этот раз это был не стыд, а что-то другое. Что-то теплое и искреннее.

Впервые за все это время я позволила себе настоящую, открытую улыбку. — Зоя, — просто сказала я.

— Меня бы звали Зоя.

— Зоя… — повторил он почти шепотом. — Мне нравится.