Книга Злодейка против попаданки, страница 160 – Екатерина Вострова

Когда я оказался в душевой, мои руки дрожали: не от страха или от сожаления, а от адреналина, который наконец нашёл выход.

Я переоделся, привёл себя в порядок и только тогда позволил себе выдохнуть. Зашёл по дороге в кафетерий и взял её любимые пирожные и сок. Мелочь, но Эвелин всегда замечает такие вещи. С пакетом в руках я отправился к ней. Мириться нужно было не словами, а действиями.

* * *

Она все еще злилась, и я понял это ещё до того, как оказался в комнате. Возможно, я должен был дать ей еще время остыть, но я никогда не умел отступать, когда дело касалось ее.

— Эвелин? Можно войти?

Она молча отступила, и я легко перешагнул через подоконник.

— Ты мог сорваться, — произнесла она холодно. — Мог упасть! Или, что ещё хуже, тебя мог кто-то увидеть!

Я не смог скрыть улыбку. Она беспокоилась обо мне, даже тогда, когда явно не хотела этого показывать. Ей было не всё равно.

— Прости, — сказал я искренне, хотя сожалел не о самом поступке, а о том, что злю её. — Я просто хотел принести тебе это. — Я поднял пакет.

Она посмотрела на него, потом на меня, но так и не ответила.

— Ты всё ещё злишься? — спросил осторожно. — Из-за справки? Эвелин, я правда беспокоился о тебе.

Она скрестила руки на груди, и когда заговорила, я понял, что промахнулся. Она злилась не из-за этого, а снова напомнила про то, что я задолжал ей ответы на ее вопросы.

Да, я действительно обещал рассказать про клуб, но… сейчас я был не готов. Узнав правду, она может испугаться, или разозлиться ещё сильнее. Нужно было потянуть время, хоть ее взгляд и говорил, что времени у меня не осталось.

Может, предложить игру? Она любила, когда я был послушным, когда уступал, когда смотрел на неё снизу вверх, будто весь мир сосредоточен только на ней. Это давало ей ощущение власти, а мне — возможность оставаться рядом.

Я знал, что это манипуляция, но и она это тоже знала. Я опустился перед ней на колени, пол подо мной был холодным, а воздух, между нами, стал густым, как перед грозой.

— Что угодно, чтобы ты простила меня. — чувственно прошептал я.

Она смотрела на меня сверху вниз, и в её глазах я увидел борьбу. Часть её хотела оттолкнуть меня, заставить говорить правду, не дать себя отвлечь. Но другая часть… Её пальцы мягко прошлись по моим волосам, а затем крепко сжались, вынуждая меня поднять голову.

— Ты думаешь, это сработает? — спросила она. Её голос был хриплым. — Думаешь, я настолько легко покупаюсь?

— Нет, — ответил я честно. — Но я надеюсь, что ты дашь мне ещё немного времени.

На ее лице появилась тень улыбки.

— Весь день на этих дурацких шпильках, — голос Эвелин был низким, с лёгкой хрипотцой раздражения. — Ноги гудят.

Она медленно подняла правую ногу. Поставила туфлю мне на плечо, как будто действительно собиралась оттолкнуть, сбросить, унизить окончательно. Я видел, как её грудь поднимается и опускается быстрее, чем обычно. Она волновалась, может быть, даже больше, чем я.

Я медленно, почти церемонно снял с неё туфлю и поставил её в сторону, а затем сделал то, чего она, наверное, не ожидала. Повернул голову вбок и прижался губами к её пальцам.

Сначала просто коснулся, потом поцеловал, потом раскрыл губы и провёл языком по внутренней стороне большого пальца, там, где кожа самая тонкая, самая чувствительная.