Книга Злодейка против попаданки, страница 158 – Екатерина Вострова

Записи оказались куда тяжелее, чем я ожидал. Лили и Люциан что-то замышляли против Эвелин, в этом сомнений не было. Большую часть их разговора разобрать не удалось: Лили говорила слишком тихо, почти всё время вполголоса, наклоняясь к нему так близко, что датчики теряли звук. Она нарочно искала эту близость, а Люциан был слишком ошарашен услышанным, чтобы отстраниться. И я мог его понять.

— Эвелин Вейл — не настоящая дочь семьи Вейлов. — это я услышал отчётливо.

Вторая запись добила окончательно. Мы действительно переспали с Эвелин. Камеры зафиксировали всё, но перед этим я дал ей обещание рассказать правду о клубе.

Я едва не застонал. Рассказать Эвелин правду… С одной стороны, между нами, не будет тайн. С другой, а если она не примет меня? Если захочет уйти? Если правда о клубе станет тем, чем она попытается удерживать меня на расстоянии, шантажируя одним лишь фактом, что знает слишком много?

Записи закончились, а ответа у меня так и не появилось.

Я прокрутил запись несколько раз. Не мог оторваться. Тело реагировало предательски, остро, но возбуждение не приносило удовольствия, лишь усиливало тянущую боль. Я смотрел на неё, на то, как она выглядит рядом со мной, как доверчиво подаётся навстречу, как кожа ловит свет.

Каждый кадр отзывался захватывающим чувством обладания, это было доказательство реальности произошедшего, что она была со мной. И именно поэтому запись была слишком опасной. Она была оружием, которое в любой момент может выстрелить не туда. Любая утечка, любой сбой и репутация Эвелин будет уничтожена, а этого я не мог допустить.

Я задержал палец над клавишей дольше, чем следовало, затем всё-таки нажал. Я проследил, чтобы файл исчез окончательно, не оставив даже цифровой тени.

Но рубашку я не выбросил, сложил бережно, чтобы убрать туда, где никто не станет искать.

«Я твой, а ты теперь моя» — сказал я ей, и это была правда.

Эвелин не уйдёт, я не позволю этому случиться, я уберу всё, что может её оттолкнуть, всё, что может увести, всё, что встанет между нами.

Она моя.

* * *

Действовать я начал сразу. В тот же день я передал задачу в Raven Systems. Меня интересовало всё, что можно было нарыть о происхождении Эвелин Вейл: документы, цепочки платежей, медицинские архивы, закрытые агентства, посредники по усыновлениям. Если она действительно была приёмным ребёнком, что-то должно было на это указать. Такие вещи не исчезают бесследно, их лишь прячут глубже.

Заодно я забрал весь массив, который отдел уже успел собрать на Лили Адамс: школьные и университетские характеристики, отчёты психологов, финансовые хвосты и движение средств, медицинские справки, записи из социальных сетей и многое, многое другое.

Я листал файлы до трёх ночи, пока глаза не начали слезиться от света экрана. В её биографии не нашлось ни одного следа, который объяснял бы такую осведомлённость. До Ауруса она не пересекалась с академией даже по касательной. Она не могла знать ни меня, ни Вейлов, ни чего-либо связанного с тем, о чем она говорила.

И всё же она откуда-то все знала. Это не давало мне покоя, как заноза, которую не можешь нащупать, но чувствуешь при каждом движении.

Зато у Лили обнаружилась одна уязвимость, слишком удобная, чтобы её игнорировать: ее отец. Формально он был для нее никем, просто щедрый спонсор, меценат, поддерживающий молодые таланты. Он не признавал её публично, не называл дочерью, не брал на себя никакой ответственности.