Книга Любимая книжница императора, страница 44 – Таша Тонева

Император не просто помрачнел. Воздух вокруг него ощутимо задрожал от сдерживаемой мощи. Он сильнее привлек меня к себе, одним рукой прижимая к своему плечу в понятном, защитном жесте, который был виден всему залу.

— Ты прав в одном, советник, — пророкотал он, и в его голосе снова зазвучали низкие обертона дракона. — Ее имя было очернено. И сейчас пришло время его очистить.

Дракон повернул голову, и его взгляд, полный холодной ярости, скользнул по замершему от неожиданности верховному магистру.

— Принесите Очиток Невинности, — властно приказал император. — Немедленно.

Никто не посмел ослушаться.

Через несколько мгновений встревоженный и прячущий глаза магистр вернулся, неся на бархатной подушке ту самую шкатулку. По знаку Императора он открыл ее. Внутри, на черном шелке, лежал молочно-белый кристалл, тот самый, что когда-то почернел в моих руках.

Лорд Лиес пытался что-то еще сказать, возразить. Его взгляд заметался по залу, ища поддержки у других высших лордов, но не находил. Никто не решился выступить так же открыто против разгневанного дракона.

Вся уверенность советника испарилась, оставив лишь упрямую дерзость.

Император не стал ждать. Он сам взял кристалл из шкатулки и, не отпуская меня, вложил его в мою ладонь. Его пальцы ненадолго сомкнулись вокруг моих, безмолвно передавая свою силу, свою веру.

— Я знаю, что ты чиста. Покажи им, Олалия, — тихо прошептал он так, чтобы только я одна услышала эти слова. — Покажи всем правду.

Я сжала кристалл в руке, чувствуя его прохладную гладкость.

Весь зал затаил дыхание. Я закрыла глаза на мгновение, вспоминая весь свой стыд, свою боль, а затем отпустила их.

Я думала о нем. О его вере во мне. О его поцелуях. О тепле короны на моих волосах.

И тогда сквозь сомкнутые веки я вдруг увидела ослепительный алый свет.

Я распахнула глаза, боясь новой ошибки.

Кристалл в моей руке сиял. Излучал изнутри такой чистый, такой яркий алый свет, что затмевал даже сияние короны на моей голове. Он был похож на пылающее сердце, на каплю самой чистой крови, на торжествующее опровержение всей лжи.

В зале взорвался гул изумления, но Император поднял руку, и вновь воцарилась тишина. Его взгляд был прикован к лорду Лиесу.

— Я жду объяснений, лорд Лиес, — тихим угрожающим голосом произнес он. — Ты отвечал за отбор. Объясни этот позор. Объясни, почему в тот раз артефакт солгал.

Советник побледнел, потом побагровел, но так ничего и не мог сказать. Он молча хватал воздух ртом. Взгляд императора воткнулся в побелевшего магистра.

— Стража! — властно прозвучал голос Императора, разрезая оглушительную тишину. — Взять их!

Из рядов гвардейцев вышли несколько стражников и двинулись к лорду Лиесу и магистру.

Советник, видя неизбежное, с безумным блеском в глазах резко взмахнул рукой, пытаясь соткать какое-то заклинание. Но Император даже не пошевелился. Лишь его зрачки сузились в опасные щелочки, и на советника обрушилась такая мощная, невидимая, магическая волна, что он с хриплым стоном рухнул на колени, парализованный. Магистр же просто стоял, безвольно опустив голову, его воля была сломлена.

Оба были схвачены и силой приведены к подножию трона. Я стояла рядом, все еще сжимая в руке пылающий алым светом кристалл, в полном шоке от разворачивающихся событий.