Книга Единственная повелителя орков, страница 88 – Елена Сергеева, Таша Тонева

Менгир снова вспыхнул. На этот раз в сияющем воздухе возник образ всё того же кабинета Киртаса, но теперь там, кроме него и Тейрона, сидел ещё один эльф в мантии лекаря. Они склонились над свитком с рисунком какого-то растения.

— Распространение следует контролировать, — раздался голос лекаря. — Если эпидемия выйдет из-под контроля, она может дойти и до наших окраин. Но пока она бушует в степи и приграничье среди людских отбросов и орков… это идеальный сдерживающий фактор. Они будут слишком заняты выживанием, чтобы думать о границах.

— А противоядие? — спросил Киртас, его лицо было холодным и расчётливым.

— Рецепт и заготовки находятся в полной сохранности. Только для высших родов, на случай непредвиденного заражения. Мы контролируем ситуацию…

Видение исчезло. Эффект был подобен неожиданному урагану. Если первое разоблачение касалось личной трагедии, то это било по самому больному — по беззащитным детям, по будущему целых народов.

Лаэрин стоял, не двигаясь. Его взгляд метал молнии. Потом он медленно повернулся к Киртасу. В его глазах не было уже ни ярости, ни стыда. Только ледяное, абсолютное презрение.

— Мой дядя… он не просто убийца. Он — чудовище, — прошипел он. — Обрек на мучительную смерть тысячи невинных существ ради… политических игр? Омерзительно! Я хочу знать кто еще ему помогал в его делах. И насколько эта зараза смогла отравить наше общество.

Он резко обернулся к своей страже.

— Немедленно найти и доставить его, — он кивнул на эльфа-лекаря с видения, — в мои покои! Все архивы, все запасы лекарств — под мой личный контроль! — Его взгляд устремился на Таагана. — Вы получите всё, что у нас есть. Все рецепты, все запасы целебных трав. Мы искупим эту вину. Я лично буду следить за этим.

Тааган, до этого момента хранивший грозное молчание, тяжело кивнул. В его взгляде бушевали эмоции, но он видел искренность в глазах молодого владыки.

— У нас уже есть лекарство, благодаря моей жене. Лучше передайте его людям. Они не меньше страдают от этой болезни.

Лаэрин серьезно кивнул. Я с облегчением выдохнула. Моя роль на этом была завершена.

Но Орахар, наблюдавший за всем, вдруг вышел в центр круга.

— Цепь преступлений разорвана, — провозгласил он. — Ложь умерла, и семя правды дало первый росток. Теперь настало время не мести, а исцеления. Исцеления ран, исцеления земли, исцеления доверия.

Он посмотрел на меня, и в его глазах светилось одобрение.

— Путь будет долгим. Но он начат. Духи довольны этим началом.

Я почувствовала, как сильная рука Таагана ложится мне на плечо. Опорой. Признанием. Я сделала то, зачем духи вернули меня.

Не для мести. Для правды. Для жизни. И для любви.

Тааган не произнес ни слова. Он смотрел на Лаэрина, и в его взгляде не было уже ярости. Был холодный, безразличный суд. Он добился своего. Правда была установлена. И она оказалась страшнее и унизительнее любой мести.

Я тоже так считала. Духи получили свое. Но как оказалось, и это была еще не вся правда.

Шаман Орахар так и остался стоять в центре круга. Его худая фигура в лунном свете и сиянии менгиров казалась сейчас огромной и величавой, отбрасывая длинную, колеблющуюся тень, которая легла на всех собравшихся.

— Правда явлена. Ложь развеяна. Духи свидетельствуют, — его голос, обычно похожий на шелест сухих листьев, теперь звучал с металлической силой, разносясь далеко за пределы Круга. — Но вы, дети леса, даже сейчас не понимаете всей глубины своего падения и причины того, что духи отвернулись от вас. Я открою вам их.