Книга Единственная повелителя орков, страница 80 – Елена Сергеева, Таша Тонева

— Тааган, — тень грустной улыбки озаряет бледное лицо. — Прости... что... недолго... я была... твоей...

Белая рука безвольно падает. Дыхание обрывается. Свет в глазах гаснет, оставляя лишь пустоту.

Тааган замирает, не в силах поверить. Он трясет тело, сначала слабо, потом все отчаяннее, но оно больше не реагирует. Тогда он обхватывает его обеими руками, порывисто прижимает к своей груди и издает отчаянный, душераздирающий вопль, в котором смешались боль, ярость и безутешное горе. Его крик раскалывает ночную тишину леса.

Я сама не могу сдержать рыдания. Мое сердце разрывается от его горя. Как же хочется подбежать к нему, обнять и успокоить… но между ним и мной еще десять долгих лет чудовищной горькой разлуки.

Я жду продолжения и духи открывают мне его.

Из глубокой тени за спиной повелителя появляется знакомая фигура. Это шаман Орахар. Его лицо бесстрастно, но в глубоких глазах — понимание и спокойная уверенность.

Тааган оборачивается, его глаза налиты кровью, голос хриплый от жгучей ярости.

— Они убили ее! Эти выродки отравили ее только потому что она хотела быть со мной! Ты видишь яд пузырится на ее губах! Я сожгу этот проклятый лес до тла!

— И это воскресит ее? Твоя ярость — лишь второй яд, отравляющий ее успокоившийся дух, — спокойно говорит Орахар.

Он подходит и кладет сухую морщинистую руку на плечо Таагана.

— Она не ушла, Тааган. Ее душа еще здесь, у границы духов. Ждет, не зная дороги.

Глаза повелителя зажигаются отчаянной надеждой.

— Верни ее! Ты же говоришь с духами! Возьми что угодно!

Орахар в ответ качает головой. Я с не меньшим напряжением жду, что он ответит.

— Путь назад для нее закрыт. Плоть мертва. Но душа... душу можно проводить. Не в небытие. В новое начало.

Он смотрит на тело Риянэль, на мое тело, и его голос смягчается.

— Она отдала свой дар, чтобы быть с тобой. Но ее убийца не знал, в чем ее истинная ценность. Она не в магическом даре. Духи леса отвернуться от него, ибо он пролил кровь отмеченной ими. Они покарают всех эльфов, если они убийца не получит возмездия.

Тааган молчит, его лицо искажено горем.

— Ты хочешь спасти ее? Не тело. Ее душу, — пытливо смотрит на него шаман.

Он тяжело кивает, сильнее сжимая бездыханное тело в своих руках.

— Тогда отпусти ее. Дай ей уйти в Колесо Перерождения. Попроси духов принять ее и даровать ей новый путь. Не цепляй ее к этой боли и ненависти. Позволь ей найти покой... и возможно, однажды, найти тебя вновь.

Над поляной повисает мертвая гнетущая тишина. Кажется все вокруг замерло в ожидании.

И Тааган тяжело опускается на колени вместе с драгоценным телом своей возлюбленной. Укладывает его на траву, берет ее руку и прижимает к своему сердцу.

— Иди... единственная моя. Иди без страха. Я найду тебя. В этой жизни или в следующей. Я обещаю. Найду тебя по свету твоей души, — долетает до меня его хриплый шепот.

Он закрывает свои глаза и замирает, окаменев в своем горе.

Орахар начинает тихо напевать какой-то заупокойный напев на гортанном орочьем языке. Воздух вокруг них мерцает. Мягкий свет на мгновение освещает бледное лицо эльфийки и пропадает, медленно растворяясь в темноте ночи.

Тааган сидит каменным памятником над моим прежним телом, опустошенный, надломленный изнутри, но с несгибаемой спиной и взглядом, полным тёмного праведного гнева.