Книга Единственная повелителя орков, страница 47 – Елена Сергеева, Таша Тонева

Нет. Голос у старого барда был еще красив и хорошо поставлен, но не ничего тронул внутри меня совершенно. Он пел какую-то старую песню, незнакомую, но простую. Про короля, который влюбился в простую девушку и решил сделать ее своей, несмотря на то что у нее был жених.

Историю эту я раньше уже слышала, а вот песню слушала сейчас первый раз. Играл старик тоже умело. Мелодия была сложной и богатой на разные переливы.

В какой-то момент я даже поймала себя на том, что больше прислушиваюсь именно к музыке, а не к словам.

Наконец, песня закончилась. Бард положил пальцы на струны, приглушая их и опустил веки. Посетители одобрительно зашумели. Как видно, песня нравилась многим.

Странно. Зачем шаман хотел, чтобы мы послушали его? Это все еще оставалось загадкой. Но может Тааган догадался?

Взглянула вопросительно на него. Но лицо повелителя оставалось бесстрастным. Его внимательный цепкий взгляд медленно скользил по залу что-то выискивая.

А я вдруг вспомнила, что шаман просил нас послушать конкретную песню. Попросить барда спеть эльфийскую песнь гнева и скорби.

Тааган тоже видимо вспомнил про нее и сделал выразительный знак барду подойти к нашему столику, покрутив серебряную монету в пальцах.

Старик заметил жест, усмехнулся чему-то, медленно поднялся, отложил свой каяф и подошел к нам.

— Чего изволит господин орк? — скрипуче спросил он.

— Спой мне песнь гнева и скорби эльфов. Знаешь ее? — устремил свой тяжелый взгляд на барда Тааган.

Старик замер, потом прищурил глаза.

— Как не знать. Знаю, — ответил он, как-то недоверчиво глянув на нас.

— Хочу послушать.

К первой монете добавились еще две, а вокруг нас стало как-то странно тихо. Я подняла глаза — люди настороженно наблюдали за нашим разговором с бардом. Настороженно и с заметной тревогой.

— Нет, просите, господин орк, — вдруг произнес старик. — Я может уже стар и глуп, но еще не самоубийца. Раньше срока с царство темной Яры не тороплюсь, — каркающе рассмеялся он.

Тааган нахмурился. И сразу вокруг тоже все напряглись. Взгляды стали острее. Я торопливо накрыла его руку своей. Не хотелось мне раздувать пламя вражды.

И только я собралась попросить Таагана покинуть трактир со мной, как раздался еще один голос. Молодой, дерзкий.

— А вот я рискну. Давайте пять монет и спою, что угодно.

Голос принадлежал светловолосому растрепанному юноше, лицо которого показалось мне чем-то знакомым.

Он плавно скользнул из-за столика в дальнем углу и направился в нашу сторону. Пока шел, я вспомнила откуда я его знаю и улыбнулась про себя.

Мальчишка дерзкий и самоуверенный без меры, а еще любитель женских прелестей. Я доставала стрелу из его зада, которой его наградил разъяренный муж, соблазненной им красавицы.

Помню я тогда пыталась осторожно намекнуть ему, что подобное поведение недостойно мужчины. Но он только отмахивался и насмешливо сыпал строчками разных баллад, где герой как раз получал любовь, отбив свою избранницу у злого супруга.

Он тоже меня узнал, судя по теплым искрам в его глазах.

— Госпожа знахарка. Рад, что вы …эмм… в добром здравии, — тряхнул небрежно своими золотистыми кудрями, коротко стрельнув глазами на мою щеку.

За год, что мы не виделись, он мало изменился. Все тот же дерзкий взгляд и вызывающе нахальная улыбка.