Книга Тени Нового Орлеана. Сердце болот, страница 84 – Лера Виннер

— Перегибаешь.

Роланд протянул ей цветы, и, принимая их, Герда задержала его пальцы.

— Спасибо.

Лепестки были на несколько тонов светлее его рубашки, и такое сочетание шло ему невероятно, делало запредельно привлекательным.

Поглаживая их, Герда думала, что это точно станет самым красивым расставанием в ее жизни, самым чувственным и трогательным.

— Надо найти для них вазу.

— Герда.

Поднять глаза всё-таки пришлось, и оказалось, что Роланд неуместно для такой ситуации серьёзен.

— Дарла была, есть и всегда останется моей Мистрис. То, что мы больше не спим вместе, не значит, что эта связь прервалась или ослабла. Она в принципе не оборвётся никогда, потому что крепче её ничего не бывает. Тебе придется принять это, если ты не планируешь забыть обо всём, что видела и знала, и вернуться на работу в газету.

В горле пересохло, и Герда с трудом сглотнула, зная наперёд, что это не поможет.

— Мне правда очень стыдно за ту сцену…

— Дело не в сцене, а в том, что тебя это мучает, — взяв за затылок, Роланд привлёк ее ближе и заставил посмотреть себе в лицо.

— Не это. Вы с Дарлой взрослые ребята, сами разберётесь. Я бы в любом случае не стала пытаться влезть между вами.

— Тогда в чем проблема?

— В тебе. Тебе не противно?

Зрачки Роланда заметно расширились, а после он улыбнулся то ли насмешливой, то ли болезненной улыбкой.

— Мне кажется, разговор об этом немного запоздал.

— Ты сам сказал, что не связался бы со мной, если бы знал.

— То есть, у меня был бы шанс от тебя отделаться?

Герда рассмеялась, понимая, что они скатываются в долбаную трагикомедию, потому что Роланд пришел не прощаться.

— Я и вчера тебе соврала.

— Любопытно. В чем?

— Мне не кажется, что это гадко. Вернее, умом я понимаю, что это какой-то пиздец, но я этого не чувствую. Возможно, дело в том, что для мамы это было ожидаемо. Или в том, как повела себя Дарла…

— Я, по-твоему, похож на того, кто будет жить с тираном или дурой?

— Кто вас, клыкастых, знает? У вас это всё вообще сложно устроено.

— Гера.

— Кстати, давно хотела спросить! Почему кровь из людей сосете вы, а пиявкой называете меня? Не находишь, что в этом есть некоторая несправед…

Роланд закрыл ей рот медленным, пугающе целомудренным поцелуем, и прежде, чем успела опомниться, Герда закинула руку ему на плечо, скользнула ладонью по ткани, удостоверяясь, что под рубашкой нет бинта.

— Итак, — Роланд немного отстранился только когда ей стало нечем дышать. — Мы выяснили, что останавливаться никто не хочет, да и делать это уже поздно. Значит, можем с чистой совестью продолжать, пока твой дядя Джон не открутит мне голову за тебя.

— Если что, можно всё сваливать на меня. Скажешь, что я воспользовалась твоей беспомощностью, изоляцией от мира и угнетённым состоянием.

Пальцы Роланда спустились по спине ниже, с нажимом погладили по позвоночнику и остановились на пояснице.

Герда глотнула ещё немного обжигающе горячего влажного воздуха и наконец прижалась к нему крепче, коротко потерлась о его бедро.

— Твою мать… Не здесь же.

— Почему нет? Твои пауки будут подсматривать?

— Они не мои. Дарла.

— Ты ее стесняешься или ты первая из рода Мердоков, в ком проснулась совесть?

Не больно, но мстительно укусив его в шею, Герда подняла мутные глаза.

— Все равно неловко.