Книга Пленница ледяного замка, страница 89 – Veronika Moon

— Моя мать, — тихо произнес Итан, оставаясь у двери, — обожала цветы. Говорила, что они напоминают ей о доме. Эта оранжерея — ее наследие. Одно из немногих, что я... сохранил.

Он подошел к одному из кустов, усыпанных мелкими белыми цветами, и осторожно провел пальцем по лепестку.

— Она называла их «слезами ангела». Говорила, что они цветут даже в самый лютый мороз, если дать им достаточно тепла.

Аделаида наблюдала за ним, за его неожиданной нежностью с хрупкими растениями. Это был совсем другой человек.

— Почему ты показываешь мне это? — спросила она, подходя ближе. — После города... я думала, урок окончен.

Он не сразу ответил, срывая несколько цветков «слез ангела» и умело сплетая их в маленький веночек.

— Потому что ты сегодня сделала для меня нечто важное, — сказал он, наконец глядя на нее. Его серебряные глаза в мягком свете оранжереи казались почти теплыми. — Ты показала мне свой мир. Свое удивление. Свой... восторг. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Я давно забыл, как это — видеть все впервые. Сегодня... ты напомнила мне.

Он протянул ей готовый цветочный веночек.

— А это... чтобы ты помнила, что даже здесь, в самом сердце льда, может цвести что-то прекрасное.

Аделаида с замиранием сердца приняла хрупкий подарок. Цветы были прохладными и нежными в ее пальцах, а их аромат пьянил сильнее любого вина.

— Спасибо, — прошептала она, и голос ее дрогнул от переполнявших ее чувств. — Это... самый красивый подарок, который мне кто-либо дарил.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— Не обольщайся. Завтра я снова буду тем же тираном, что и всегда, — произнес он, но в его голосе не было прежней едкой колкости.

— Может быть, — сказала она, смелее глядя ему в глаза. — А может, и нет. Может, тиран тоже имеет право иногда делать милые подарки.

Он покачал головой, но не стал спорить. Вместо этого он провел ее к скамье у фонтана, и они сидели там в тишине, слушая, как журчит вода и щебечут птицы. Он рассказывал ей о растениях, о том, как ухаживать за ними, какие нужны заклинания, чтобы тропические цветы выживали в северной тьме. Он был снова учителем, но на этот раз его урок был о жизни, а не о выживании.

Когда они наконец вышли из оранжереи, в коридорах уже горели вечерние факелы. У дверей ее покоев он остановился.

— Сегодняшний урок окончен.

— Я усвоила его, учитель, — ответила она, но не удержалась и улыбнулась.

Он кивнул и уже собрался уходить, но обернулся.

— Аделаида.

— Да?

— Тот амулет... — он указал на камень у нее на шее. — Он не просто так понравился тебе. Это обсидиан. Вулканическое стекло. Оно... впитывает негативную энергию. Защищает владельца. — Он отвернулся. — Спи спокойно.

Он ушел, оставив ее с двумя подарками в руках — простым камнем-защитником и хрупким венком из цветов, напоминанием о том, что у чудовища может быть свое, глубоко спрятанное сердце. Войдя в свои покои, Аделаида бережно положила веночек в хрустальную вазу с водой, а затем подошла к зеркалу. На ее отражении висели два контрастных подарка — грубый, землистый камень и нежные, почти невесомые цветы. Два разных мира. Две разные стороны одного человека.

Прошло три дня. Три дня выматывающего ожидания, которые растянулись в вечность. Итан исчез. Не было уроков, не было совместных трапез, не было даже случайных встреч в коридорах, от которых у нее замирало сердце и предательски теплела кровь. Была только пустота. И Марсель. Она ловила его в коридорах, подкарауливала, вставая на пути его бесшумного хождения по замку.