Книга Пленница ледяного замка, страница 61 – Veronika Moon

— Он был живым, — наконец произнес Марсель. — Непоседливым. Любопытным до безрассудства. Сила в нем буйствовала, как весенний паводок. Он мог заставить цвести ледяные розы на голом камне, просто чтобы порадовать сестру. Или запустить в небо десяток сверкающих шаров, сияющих от радости, что переполняла его. Лорд Отариус, его отец, учил его не подавлять дар, а направлять его. Контролировать, а не уничтожать. Он... гордился сыном. Говорил, что Итан станет величайшим из Сильванов.

Аделаида слушала, и сердце ее сжималось от боли за того мальчика, чье будущее было так жестоко украдено.

— А его мать? Мирабель? Каковой она была?

Лицо Марселя стало суровым.

— Леди Мирабель... Она была чужеземкой. Из рода, что всегда с подозрением относился к магии Сильванов, считая ее «противоестественной». С рождением Итана ее настороженность превратилась в страх, а страх — в одержимость. Она видела в нем не сына, а угрозу. Живое воплощение всего, чего ее род боялся веками. Она пыталась ограничить его, «защитить» мир от него. Подарила ему амулет, якобы «усмиряющий бури» внутри. Мы все видели, как он угасал, нося его. Как тускнели его глаза.

— И она присоединилась к Серому Братству, — не спросила, а констатировала Аделаида.

— Мы узнали об этом слишком поздно, — кивнул Марсель. — Заговор был спланирован с хладнокровной, поистине дьявольской точностью. То, что вы называете «резней»... это не было спонтанным набегом фанатиков. Это был тщательно подготовленный ритуал. «Великое Очищение». И она дала на него свое благословение. Чтобы «очистить» род от «скверны», воплощением которой в ее глазах был ее собственный сын.

— А потом... потом она привела к нему ту сущность. Когда он был сломлен.

— Она воспользовалась его абсолютным отчаянием, — голос Марселя стал жестким. — Она «предложила» ему силу в тот миг, когда он потерял все. Силу, которая была его по праву рождения, его наследием. Но преподнесла ее как сделку с демоном. Как плату за душу. Она заставила его возненавидеть самую суть своего существа. И он... он поверил. Потому что был ребенком, у которого на глазах убили весь мир.

Аделаида поднялась и подошла к камину, чтобы скрыть дрожь в руках.

— Ее тело... его не нашли, верно?

— Нет, — ответил Марсель. — В том хаосе, в огне... Было множество тел. Мы опознали лорда Отариуса и маленькую леди. Но тело матери... его не было. Мы предположили, что оно сгорело дотла или его унесли с собой отступающие нападавшие. Лорд Итан... он искал. Долго искал. Не найдя, счел это еще одним знаком своей проклятой судьбы. Теперь... теперь я понимаю. Это была часть плана. Бегство. Инсценировка смерти.

— Почему вы молчали все эти годы? — обернулась к нему Аделаида. — Почему не сказали ему о своих подозрениях?

Марсель встретил ее взгляд.

— Потому что это были бы лишь догадки. Безумная теория, не имеющая доказательств. И потому что его боль была реальной. Основой, на которой он выстроил себя. Отнять ее, не дав ничего взамен это означало бы уничтожить его окончательно. Я служил ему верой и правдой, леди Аделаида. И иногда верность означает не только говорить правду, но и знать, когда ее не говорить. До сегодняшнего дня у меня не было причин подвергать его такому риску.

— А сейчас есть? — тихо спросила она.