Книга Пленница ледяного замка, страница 43 – Veronika Moon

— Позвать лекаря, милорд? Вы выглядите... нездорово.

Итан издал звук, среднее между смехом и рыданием.

— Нет, Марсель. Никаких лекарей. — Он поднял голову, и в его глазах плескалась бездонная, горькая пустота. — Констатирую факт. Эксперимент провалился. Катастрофически.

Он хотел вернуть её память, вернуть ту связь. А вместо этого выкопал между ними пропасть ещё глубже. И теперь он сидел на дне один, сжимая в кулаке идиотский план, который казался таким гениальным всего полчаса назад. Он не вернул себе контроль. Он окончательно его потерял. И самое ужасное было в том, что он понимал — он получил ровно то, что заслужил.

Аделаида

Воздух в покоях Аделаиды наутро после сцены с Веллорой и Итаном был густым и спёртым, будто впитал в себя всю горечь и унижение прошедшей ночи. Она не спала. Сидела у окна, завернувшись в плед, и смотрела, как рассвет окрашивает башни замка в кроваво-багровые тона. Внутри всё было выжжено дотла. Слез не осталось. Осталась только ясная, холодная решимость.

Мысли Аделаиды:

Он думает, что может играть мной, как пешкой. Выставлять на посмешище, проверяя на прочность. Он хочет доказать, что я — всего лишь вещь, чьи чувства можно включать и выключать по его щелчку. Что ж, посмотрим, понравится ли ему вкус его же собственного яда.

Её размышления прервал тихий, но властный стук в дверь. Не просящий — утверждающий. Её сердце ёкнуло, но она лишь глубже закуталась в плед.

— Войдите.

Дверь отворилась. На пороге стоял не слуга. Стоял Итан.

Он был безупречен. Тёмный, строгий камзол подчёркивал бледность его кожи и серебро глаз. От него веяло холодом утреннего воздуха и… невыносимой, подавляющей уверенностью. Он вошёл, не дожидаясь приглашения, заполнив собой всё пространство комнаты. Его взгляд медленно скользнул по ней, по её бледному лицу, тёмным кругам под глазами — и в его глазах вспыхнула та самая, язвительная, колкая искорка, которая одновременно раздражала и завораживала.

— Выглядишь утомлённой, моя дорогая, — его голос был низким, бархатным, без единой нотки раскаяния или смущения. — Неужели бессонная ночь? Как жаль. А я, признаться, прекрасно выспался.

Он подошёл к камину и прислонился к мраморной полке, приняв непринуждённую, почти небрежную позу. Поза хозяина, оценивающего свою собственность.

— Зачем вы здесь, милорд? — её собственный голос прозвучал хрипло от бессонницы, но она заставила его быть ровным.

— Проведать свою невесту. Убедиться, что вчерашнее… представление не нанесло непоправимого ущерба твоему хрупкому самочувствию. — Он томно провёл пальцем по пыльной полке, изучая её. — Вижу, всё в порядке. Ты крепче, чем кажешься. Что не может не радовать.

Аделаида встала. Плед соскользнул с её плеч. Она была бледна, хрупка, но в её позе была сталь.

— Ваши игры мне осточертели, Итан. — Она назвала его по имени без титула, и он медленно поднял на неё взгляд, словно заинтересовавшись. — Вы хотите реакции? Жаждете увидеть, как я рыдаю, умоляю или рву на себе волосы от ревности? Вы не дождётесь.

Она сделала шаг вперёд.

— С сегодняшнего дня вы для меня — пустое место. Фон. Дорогая, но абсолютно бесполезная мебель в этом замке. Вы можете приводить сюда десяток таких же женщин, желающих вас. Я буду смотреть на вас, как смотрю на эту стену. Без интереса. Без эмоций. Без единой мысли.