Книга Пленница ледяного замка, страница 15 – Veronika Moon

— Аделаида, — его взгляд вернулся к ней, и в нем читалось обещание дальнейшего разговора, — не утомляй себя. У тебя сегодня... уроки этикета моего двора. Марсель проведет тебя в учебный зал после завтрака.

С этими словами он развернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Но его уход не принес облегчения. Он оставил за собой морозную тишину, наполненную невысказанными угрозами и обещанием новой битвы.

Лиам, не отводя взгляда от двери, тихо произнес.

— Так вот он какой, твой жених. Интересно... он всегда так гостеприимен?

Аделаида, все еще чувствуя на себе незримое давление ушедшего Итана, прошептала в ответ.

— Это была еще цветочная церемония. Добро пожаловать в мою тюрьму, Лиам.

Вечер застал Аделаиду и Лиама в одном из внутренних двориков замка — относительно уединенном месте, скрытом от посторонних глаз ажурной каменной решеткой. Прохладный воздух был напоен запахом ночных цветов, но их аромат казался горьким и обманчивым, как все в этом месте.

«Хотя бы здесь можно дышать свободнее», — думала она, вдыхая прохладу.

Присутствие Лиама действовало на нее как бальзам. Он, стараясь отвлечь ее от мрачных мыслей, рассказывал забавные истории из их детства, о том, как она в 6 лет пыталась забраться на высокую яблоню и чуть не сломала ногу, о их тайных вылазках в запретный лес за ягодами. И она смеялась. Впервые за долгие дни ее смех был не принужденной вежливостью, не истеричной реакцией на страх, а искренним, легким порывом. Этот смех эхом разносился под каменными сводами, нарушая гнетущую тишину замка, и для Аделаиды он был глотком свободы.

* * *

Итан

Он стоял у окна в своем кабинете недвижимо, его внимание было приковано к дворику. Сквозь ажурный камень он видел их: Аделаиду, улыбающуюся по-настоящему, и его — этого дипломата, который одним лишь присутствием возвращал ей кусочки ее прежней жизни.

Их смех долетал до него приглушенно, но каждый его звук резал слух острее, чем скрежет стали. Он видел, как ее глаза светятся, а не горят ледяным огнем вызова, который она обращала на него. Он видел, как Лиам что-то говорит, и она, смеясь, слегка отталкивает его за плечо — знакомый, дружеский, интимный жест. Они выросли вместе. Эта фраза, произнесенная утром, вдруг обрела плоть и кровь. Эта близость, эти общие воспоминания, эта легкость в общении... они были стеной, в которую он не мог проникнуть. Чувством, которое он не мог контролировать. Ситуацией, которая ускользала из его железной хватки.

Его пальцы с такой силой впились в каменный подоконник, что раздался тихий, но отчетливый хруст — мрамор треснул, покрывшись паутиной тонких линий. Глухая, ядовитая ярость, которую он не испытывал десятилетия, пылала в его груди. Он ненавидел этого человека. Ненавидел его спокойную уверенность, его право трогать ее, его способность вызывать на ее лице улыбку.

«Она моя. Моя собственность. Моя вещь. И никто не имеет права прикасаться к тому, что принадлежит мне. Никто не имеет права красть ее улыбки, которые должны быть только моими...»

Эта мысль пронеслась в его сознании с первобытной силой, застав его самого врасплох. С чего бы это? Ему было плевать на ее чувства. Или... нет?

Внезапно дверь в кабинет бесшумно открылась. На пороге стоял Марсель. Лицо старого управителя было еще более мрачным и напряженным, чем обычно. В его позе читалась готовность к немедленным действиям.