Книга (не) Возможный союз бывших, страница 86 – Дарья Редьяр

— Я пришел за реваншем, дорогая графиня, — спокойно говорит он, расставляя камни на поле.

Я понимаю: из-за собственной беспечности попалась в ловушку. Сбежать уже не могу. Нужно сыграть хотя бы одну партию. Он точно вознамерится мстить — за цепи, за газетную статью, за унижение. И я не знаю, на что способен этот новый, светящийся изнутри Джодэк. Может, его улыбка — лишь маска перед ударом?

— Это моя игра, ваша светлость, — стараюсь говорить уверенно, давая понять, что не намерена сдаваться.

— Тогда сколько вы готовы поставить? — он ловко подбрасывает игорный камень.

— Думаю, пяти тысяч рал будет достаточно.

— Хорошо. Я ставлю десять.

Игра начинается. Я стараюсь не замечать его взглядов, направленных на меня, сосредоточиться на камнях. И выигрываю. Первая партия — за мной.

— Было приятно сыграть с вами, но мне пора, — встаю, забираю выигрыш.

— Я хочу отыграться. Ставлю пятнадцать тысяч рал против ваших десяти, — заявляет он во всеуслышание.

По залу прокатывается шепот. Я понимаю: лучше остановиться, не поддаваться на искушение легкими деньгами. Но желание как можно быстрее заработать, откупиться от шантажистов, спасти Алексис — перевешивает голос разума.

— Хорошо, я согласна, — отвечаю, и в моем голосе звучит самоуверенность, которой я на самом деле не чувствую.

И снова игра. Более напряженная, более опасная. Я стараюсь первой вывести свои камни, поглощая противника. Мне это удается — но следующим ходом он присваивает мой камень себе. Наблюдающие шепчутся, кто-то советует ходы, но я не прислушиваюсь. Знаю: если пойду так, как они говорят, проиграю.

— Вы остались ни с чем, — торжествующе говорю я, выигрывая во второй раз.

Толпа аплодирует, кто-то поддерживает радостными выкриками. А я чувствую, как дрожат колени. Две победы. Можно уходить. НЕТ! Нужно уходить.

— Поздравляю. Но я слишком азартен, чтобы просто так сдаться. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Предлагаю тридцать тысяч рал против четырех часов с вами наедине!

Шепот перерастает в гул. «Что он сказал?», «Глупец, графиня его обыграет», — разносятся голоса.

— Какая глупость, ваша светлость, — наконец прихожу в себя я. — Я не намерена играть на такие ставки.

— Хорошо. Сорок тысяч против четырех часов с вами, — не отступает он. Вытащив увесистый мешочек, небрежно кидает его на стол, подтверждая свои намерения.

Сорок тысяч. Четыре часа наедине с бывшим мужем.

Я чувствую себя отрешенно, будто это происходит не со мной, а с какой-то другой нессой. Разум твердит: откажись. Беги. Не рискуй. Но материнское сердце, материнский долг, страх за Алексис — они кричат громче. Если выиграю, сорока тысяч хватит, чтобы покрыть почти половину требуемой суммы. Если выиграю...

А если проиграю? Что он собирается делать в эти четыре часа наедине? Зачем Джодэк вообще предлагает такое безумное пари? Это его способ отомстить мне за всё? Уничтожить окончательно? Или... что-то другое?

Я закрываю глаза. Перед внутренним взором встает лицо Алексис. Ее светлые волосы, ее улыбка, ее крошечная ручка в моей ладони. Хрупкая, беззащитная. Я должна вернуть ее. Должна. Любой ценой.

Новость о безумном пари распространяется мгновенно. Толпа становится плотнее, люди стекаются из соседних залов.

— Я готов сделать ставку, три тысячи, что графиня осадит этого выпендрежника! — раздается знакомый голос барона Кессе.