Книга (не) Возможный союз бывших, страница 72 – Дарья Редьяр

А потом — толчок его языка. Он отвечает.

Тело подо мной расслабляется, сдается, и новая волна наслаждения окутывает меня с головой. Я теряю себя в этом поцелуе, растворяюсь без остатка. Руки блуждают по его щекам, шее, зарываются в волосы. А внизу все сильнее скручивается тугой, пульсирующий узел желания.

Джодэк отрывается от моих губ и утыкается носом мне в шею. Дышит тяжело, прерывисто, словно только что пробежал марафон.

— Хватит... этих пыток, Лина, — шепчет изможденно. — Надо прекратить то, о чем мы пожалеем.

— Нет, — отвечаю упрямо, почти дерзко. — Я хочу получить то, что недополучила.

— Хватит! — резко кричит он, пытаясь напугать. Но я лишь молча мотаю головой.

Нет. Нет и ещё раз нет.

Запускаю пальцы в его волосы и снова целую. Теперь мне хочется двигаться, чтобы хоть немного погасить этот пожар внизу. Повинуясь инстинктам, начинаю вырисовывать бедрами небольшие круги, не разрывая поцелуя.

Джодэк отвечает — его тело тоже шевелится подо мной, подстраиваясь, толкаясь навстречу. Со стоном он разрывает поцелуй.

— Поверни голову, — приказывает властно, и я подчиняюсь без колебаний.

Его губы касаются моего уха, спускаются ниже по шее, чередуя поцелуи с легкими покусываниями. А когда он прикусывает грудь у самого основания декольте, с моих губ срывается громкий стон.

Этот звук становится последним рубежом.

— Я так не могу, Эстер... — молит он измученно. — Пожалуйста...

— Я прекращу, — мой голос хриплый, чужой, — если ты признаешь, что сейчас существую я. Только я. И никакого призрака прошлого между нами нет.

Он замирает.

Я смотрю в его штормовые глаза, затянутые пеленой страсти, и словно вижу его душу. Вижу, как он пытается отыскать там образ той, другой. Той, кого возвел в культ. И не находит.

Впервые он видит меня по-настоящему. Не глупенькую девушку, не обузу, не врага. А меня — живую, настоящую, из плоти и крови.

— Признайся хотя бы себе, Джодэк, — шепчу я. — Что ты жаждешь меня.

Он закрывает глаза. Я вижу, как под веками мечутся мысли, как он борется сам с собой. Ищет ее — и теряет.

А когда открывает глаза, в них — полная капитуляция.

Мне бы ликовать. Я снова выиграла. Но вместо ликования — дрожащие руки, которые расстегивают его жилет, пуговицы рубашки, нижнюю сорочку. Я готова идти до конца. Сегодня я украду у судьбы еще один день счастья. Буду беречь его всю жизнь.

Джодэк смотрит ошарашенно, дышит прерывисто, возбужденно. А потом резко толкает бедра вверх — нетерпеливо, требовательно.

Я наклоняюсь и покрываю его тело поцелуями. Жадно, исступленно, изучаю каждый сантиметр его могучего торса. Руки блуждают по горячей коже, запоминая, впитывая.

Повторяю все, что он делал со мной: дорожка поцелуев от шеи к груди, легкое прикусывание соска — и он стонет. Глухо, протяжно, так, что мурашки бегут по коже.

Опускаюсь ниже, к ремню. Ловлю его пожирающий взгляд, полный огня.

Пальцы смыкаются на пряжке...

— Графиня! — раздается приглушенный стук в дверь.

Я замираю. Сердце обрывается и проваливается куда-то вниз.

— Слушаю, Тривон, — откликаюсь, положив голову на грудь Джодэка. Слышу, как бешено колотится его сердце под моей щекой.

— Вам письмо.

Всего два слова. Но внутри все леденеет.

Почему так всегда? Стоит только приблизиться к счастью, стоит только позволить себе хоть каплю тепла — мир обрушивается. Все желания, все чувства отходят на второй план. Долг зовет.