Книга (не) Возможный союз бывших, страница 69 – Дарья Редьяр

Но напоследок я позволяю себе еще одно мгновение слабости. Кончиками пальцев нежно провожу по его щетине — от скулы к квадратному подбородку, словно пытаясь навсегда запомнить это ощущение. Линию его губ. Твердость челюсти. Тепло кожи.

— Поспи еще немного, — шепчу я, глядя на него с болезненной нежностью. — А когда проснешься... нам придётся поговорить.

Я встаю и делаю шаг назад, заставляя себя оторвать взгляд от его тела. Сердце все еще колотится где-то в горле, дыхание не восстанавливается, а между бедер пульсирует сладкая истома.

Но я справлюсь. Я всегда справлялась.

Подхожу к креслу в углу, сажусь и начинаю ждать. Ждать, когда откроются эти серые глаза, которые я люблю и ненавижу одновременно. Ждать новой битвы — и, возможно, новой надежды.

Я медленно выбираюсь из небытия, раздраженный ломотой в висках. Голова тяжелая, словно налитая свинцом. Пытаюсь пошевелиться — и чувствую на лбу прохладу. Мокрое полотенце? Что за...

— Должно стать легче, — раздается тихий, успокаивающий голос.

Я с трудом разлепляю веки. Знакомое лицо склоняется надо мной. Эстерлина. Опять. Она снова ворвалась в мой сон.

— Ты словно мое проклятие, — бормочу я себе под нос.

Ее улыбка становится обезоруживающей, миндалевидные глаза прищуриваются с хитринкой.

— Это смотря с какой стороны посмотреть. Аккуратно, не шевелись, а то полотенце упадет.

Заботливый тон режет слух. И тут до меня доходит — это не сон. Воспоминания обрушиваются лавиной: погоня, дверь, хлопок, серебристая пыльца...

— Что ты со мной сделала? — дергаюсь, пытаясь встать, и с ужасом понимаю: я обездвижен. Руки, ноги — не слушаются.

— Ничего ужасного. Просто шарахнула сонной пыльцой, — она невинно хлопает ресницами.

Снова пытаюсь вскочить. И тут замечаю цепи. Тяжелые, холодные, они оплетают мои запястья и лодыжки, приковывая к кровати.

Ярость взрывается во мне первобытной силой. Я рвусь, мечусь, с такой силой, что кровать жалобно скрежещет, готовая развалиться. Цепи гремят, врезаются в кожу, но я не чувствую боли — только бешенство.

Эстерлина вскакивает с кровати и отступает к окну, сохраняя дистанцию. В ее глазах мелькает испуг — и это меня радует. Хоть что-то.

— Ах ты!.. — ору я, но подходящих слов для этой дьяволицы не нахожу. Все слишком мелко для ее поступка.

— Лучше отпусти меня! — рычу, пытаясь дотянуться до нее хотя бы взглядом. — Иначе я воспламенюсь и сожгу дотла твое ведьмино логово!

— Не выйдет, Джодэк, — самодовольство так и сочится из ее голоса. — На тебе магические цепи. Они блокируют твою силу. Никакого огня.

Магические цепи. Блокираторы. Я смотрю на нее с новым чувством — смесью уважения и ненависти.

— Сонная пыльца, блокираторы... — цежу сквозь зубы. — Смотрю, ты хорошо подготовилась к моему приезду.

Вдруг, словно током бьет: Гермина!

— Гермина! — рявкаю я, дёргаясь в оковах. — Где Гермина?!

Эстерлина не спешит отвечать. Кней возвращается уверенность, и она это чувствуя, садится на край кровати, совсем рядом. Ее улыбка — сплошное самодовольство.

— По моим подсчетам, Гермина сейчас становится женой Адриана. Во всех смыслах этого слова, — в глазах на мгновение мелькает тень печали. — Чтобы никто не смог разлучить влюбленных.

Она замолкает, давая мне переварить информацию. А затем с прежней бравадой заявляет: