Книга (не) Возможный союз бывших, страница 28 – Дарья Редьяр

О, нет. Только не это. Только не снова.

Меня накрыло приступом лунатизма. Второй раз за последние три месяца, хотя я наивно убедила себя, что все закончилось, что я здорова, что могу быть спокойна. Именно поэтому я так легко согласилась на этот безумный план — приехать в логово врага и под его носом свести Адриана с Герминой. Я не учла одного: мое тело и разум до сих пор предатели.

— Несса? — голос горничной звучит обеспокоенно, и я с ужасом осознаю, как глупо, должно быть, выгляжу. Она смотрит на меня с плохо скрываемым недоумением, и я прекрасно понимаю почему.

Я стою посреди общей комнаты в одной тонкой исподней ночнушке. Без халата. Без тапочек. Растрепанная, испуганная, жалкая.

Позор. Какой позор!

— Я… хотела выбрать книгу, чтобы почитать перед сном, — говорю первое что приходит в голову. Слова вылетают фальшивые, неуклюжие. — Видимо, села на диван, задумалась и уснула. Глупо вышло.

Горничная вежливо кивает, но я вижу этот взгляд — оценивающий, цепкий. Она не верит ни единому моему слову. Интересно, какие слухи обо мне ходят среди прислуги? Что я сумасшедшая? Распутная? Или то и другое вместе?

— Принесите мне кофе в спальню, хорошо? — прошу я, натягивая на лицо улыбку от которой сводит лицо.

Пытаюсь встать. Голова кружится и раскалывается так, что перед глазами плывут темные пятна. Со второго раза удается подняться, но горничная, конечно, замечает и эту мою слабость.

Наконец я выскальзываю из библиотеки и спешу пересечь холл, молясь всем богам, чтобы никто больше не увидел меня в таком виде. Сердце грохочет где-то в ушах. Справа слышится шум — слуги вот-вот появятся. Подхватив подол тонкой ночнушки, я почти бегу к лестнице, мечтая только об одном — скорее добраться до спальни, закрыть дверь и спрятаться от всего мира.

Лестница. Ступени. Я почти спасена. Уже на верхней площадке оглядываюсь назад, чтобы убедиться, что никого нет, и в этот момент врезаюсь в кого-то с такой силой, что отлетаю и плюхаюсь на пол.

Удар от падения отдается в копчике острой болью, но я даже не чувствую ее. Потому что первое, что я вижу перед собой — начищенные до блеска сапоги для верховой езды.

Дорогие. Мужские. Убийственно знакомые.

Я замираю. Внутри все обрывается.

Медленно, словно в кошмарном сне, поднимаю взгляд выше. Выше. И встречаюсь с глазами, которые когда-то любила больше жизни.

Маркиз Джодэк Костер. Собственной персоной.

Тишина повисает такая густая и тяжелая, что ее можно резать ножом. Воздух между нами плавится от напряжения. Мой бывший муж смотрит на меня сверху вниз с ледяным, бесстрастным выражением лица. А потом его взгляд опускается ниже, скользит по моей ночнушке, по моим босым ногам, по растрепанным волосам — и наполняется таким презрением, меня будто окатывают ледяной водой.

— Ходила ублажать очередного слугу? — наконец произносит он.

Эти слова звучат как пощечина. Как удар под дых. Как плевок в душу.

В первую секунду я проваливаюсь в прошлое. Я снова та девушка десятилетней давности — несправедливо оболганная, униженная, растоптанная. Та, что не знала, как защититься, и только молча глотала слезы. Во мне вспыхивает знакомая, тошнотворная смесь стыда и боли.

Но лишь на секунду.

А потом приходит гнев. Обжигающий, спасительный, дикий. Как он смеет? Как он смеет снова смотреть на меня так, словно я мусор под его ногами? Словно это он — невинная жертва, а я — воплощение порока?