Книга (не) Возможный союз бывших, страница 22 – Дарья Редьяр

Джодэк... Моя боль. Моя вечно кровоточащая рана. Моя ошибка, которую я приняла за любовь.

Видимо, поймав с сестрой одну волну, воспоминания накрывают и меня с головой.

Тёплый майский день, один из тех, когда погода в наших краях переменчива, словно капризная девица. Ужин под открытым небом, данный в честь великосветского вдовца, посетившего наше провинциальное захолустье, в самом разгаре. Взрослые веселятся в саду, а нам, детям, положено уже спать. Всем, кроме Джодэка.

Именно из окна своей спальни я впервые вижу мальчика двенадцати лет, навсегда запавшего в моё сердце. Несмотря на столь юный возраст, он стоит среди взрослых с таким пресыщенным и отрешённым видом, что это невольно завораживает. Окажись я внизу, наверняка слонялась бы между гостями, подслушивая не предназначенные для детских ушей разговоры и рассматривая вычурные наряды. Но он стоит иначе. Он не ищет развлечений, не ловит взгляды — он словно непоколебимый маяк среди бушующего моря людских пороков, существо из другого мира, уставшее от этого.

Проходит около получаса моих разглядываний, и наконец русоволосый мальчик движется в сторону дома, предварительно подойдя к своему отцу, который в этот момент жадно пожирает глазами изысканную фигуру моей матушки. В этом жесте чувствуется какая-то взрослая, снисходительная покорность судьбе, словно он говорит: «Развлекайся, я пойду».

Я, сбросив халат и натянув платье, тут же отправляюсь на встречу с загадочным гостем.

— Здравствуй, ты сын маркиза? — вежливо интересуюсь я, войдя в малую гостиную и застав гостя за разглядыванием нашего семейного портрета.

— Верно, — холодно отвечает мальчишка и, не дожидаясь приглашения, бесцеремонно плюхается в кресло, закинув ногу на ногу. Он откидывается на спинку и с вызовом смотрит на меня.

Эти свободные, почти ленивые движения и полное пренебрежение правилами приличия задевают меня до глубины души. Вышколенные местные ребята никогда бы не позволили себе такого, даже в отсутствии взрослых. Для нас, провинциальной знати, этикет и правила приличия на первом месте (что в дальнейшем не раз сыграет со мной злую шутку, но это будет потом). А в этот момент я возмущена, взволнована и поражена. Парнишка же, совсем потеряв совесть, лениво щёлкает пальцами, и на кончиках его пальцев вспыхивает магический огонь. Он, словно нарочно, глядя мне прямо в глаза, пробивает в обивке кресла несколько дырок.

— Что ты делаешь? Разве ты не знаешь, что нехорошо портить чужие вещи? — возмущённо восклицаю я.

— Ты всегда такая до ужаса правильная и занудливая? — безразлично, серыми глазами из-под пушистых ресниц, интересуется он. В его голосе нет и тени раскаяния, лишь скука.

«Я правильная?» — удивлённо переспрашивает голос в моей голове. Ну уж точно нет! Иначе отец не отчитывал бы меня каждый день, прося унять мой характер. Когда нет посторонних, я очень люблю веселиться и совершать такие безумства, от которых у папеньки волосы встают дыбом. Я часто скачу с Адрианом наперегонки, несмотря на возражения отца, а ещё я люблю обыгрывать дворовых мальчишек в ранни. Но, стараясь произвести «правильное первое впечатление» на того, кто меня заинтересовал, я, восьмилетняя девочка, чопорно отвечаю:

— Нет, просто я знаю цену манерам и в совершенстве владею ими.