Книга Любовь всей моей смерти. Том 1, страница 119 – Дэпаранг [Daeparang]

Взрослый здоровый лоб, а ведет себя хуже младенца.

Вероятно, обычному человеку это все уже начало бы надоедать, но влюбленному и розы пахнут сильнее, поэтому Вольчжин это показалось даже милым.

Поколебавшись некоторое время, она продолжила свою историю:

— Хотя моя сестра была та еще стерва и при жизни мы много с ней враждовали, видимо, потому, что в нас течет одна кровь, она все-таки позаботилась обо мне. Когда я умерла, она попросила господина Хасона об одолжении, и, пока я приспосабливалась к жизни в царстве Ямы, он во многом помогал и приглядывал за мной. Он мой покровитель.

Вольчжин бросила взгляд на дом Хасона, постепенно исчезающий из поля зрения. Судя по всему, ее отношение к лису сильно не устраивало Кёнхвана. Мужчина недовольно проворчал:

— А кто тогда я?

— Что?

— Кто тогда я? Разве не твой покровитель? Я лично забрал тебя к себе из того подполья, где ты гнила, и помог тебе подняться в статусе.

Вольчжин была так ошеломлена, что даже не могла придумать, что ей на это ответить. Пока она растерянно хлопала глазами, потеряв дар речи, Кёнхван продолжал припирать девушку к стенке, словно на допросе:

— У этого лиса нет абсолютно никаких возможностей, поэтому он не смог пристроить тебя никуда, кроме фабрики. Но что насчет меня, а? Я ведь одним махом поднял тебя до второго по важности человека в Отделе проводников. Мы же с ним находимся на разных уровнях даже по возможностям. Разве не я должен быть тем благодетелем, которому ты больше всего благодарна?

На самом деле Вольчжин присоединилась к проводникам душ только из-за того, что ей очень нравился Кёнхван. По условиям оплаты труда и загруженности для Вольчжин была гораздо выгоднее работа на позиции менеджера адского пламени в HellFire Industries. Однако сила любви помогала ей терпеть все трудности… Беспокоясь о том, какие будут последствия, если она скажет ему правду, Вольчжин неловко улыбнулась:

— Вы оба мои благодетели.

— Это не так. Разве я не гораздо более выдающийся покровитель, чем этот лис?

Кёнхван был тем еще нахалом. Многие ли могут так открыто льстить самим себе? Вольчжин это решительно не понравилось, но из-за той самой силы любви она великодушно простила ему и это:

— Конечно.

Естественно, у нее язык не повернулся как-то красноречиво его похвалить, поэтому ответ девушки был очень краток. Но по лицу Кёнхвана было видно, что реакция Вольчжин его более чем устроила. Он зашагал вперед с сияющим от гордости лицом, будто никакого плохого настроения у него и в помине не было.

— Ну и чего ты там стоишь? Не идешь, что ли?

— И-иду…

Похоже, Кёнхван вновь вернулся в свое привычное состояние. Вольчжин как ни в чем не бывало последовала за ним, но на душе у нее остался неприятный осадок. Даже такие незначительные поступки Кёнхвана пробуждали рой разнообразных мыслей у нее в голове. Вот именно поэтому тот, кто влюбляется первым, всегда находится в невыгодном положении.

— Так вот, господин Покчо ждет не дождется, когда его величество вернется обратно. Наверное, он сильно расстроится.

Опасаясь, как бы он снова не задал какой-нибудь сложный для нее вопрос, Вольчжин вернулась к разговорам о работе.

— С чего бы вдруг старику так сильно его ждать?

— Не знаю. С тех пор как его величество с этой выскочкой ушли в мир живых, он стал каким-то странным. Будто все время трепещет от страха. Может, натворил чего? — задумчиво произнесла Вольчжин.