Книга Рыжая для палеонтолога, страница 9 – Светлана Синицына

«А она может быть похожа на человека, ― подумал Женя, невольно задерживаясь взглядом на загорелых ногах Громовой. ― На красивого человека…»

Он и сам сменил пропотевшую ковбойку на чистую рубашку и переобулся в более-менее приличные туфли. Продавщице Катьке Женя безнадёжно нравился, и сейчас стоило этим воспользоваться.

— Список составила? ― строго спросил он, поставив мотор прогреваться, когда они оба залезли в машину. ― Того, что надо лично вам: выпивку и курево я на общественные деньги покупать не намерен.

— Всё учтено могучим ураганом, ― заверила Громова, опуская стекло усиленным прокручиванием «весла». ― Как думаете, «Прима» в деревне есть? ― Она провела ладонью по успевшим взмокнуть и потемнеть рыжим волосам.

— Не знаю и знать не хочу, ― честно ответил Женя. ― Вот что, Громова, ― произнёс он, трогаясь с места и выворачивая руль, ― курить вредно, поэтому бросай. И пить тоже.

— А вам какое дело? ― Громова на удивление даже не вспыхнула, хотя обычно ей хватало малейшей искры, чтобы завестись. Впрочем, как и ему самому.

— Никакого, ― пожал плечами Женя, ведя «Жигули» по гравийной просёлочной дороге, по обе стороны которой раскинулись кукурузные поля.

— Прекрасное место для высадки пришельцев, ― прокомментировала происходящее Громова, почти выворачивающая шею и высовывающаяся из окна, чтобы рассмотреть местный пейзаж. ― Вы верите в пришельцев, Евгений Николаевич?

— «Секретных материалов» насмотрелась? ― усмехнулся Женя, краем глаза поглядывая на девчонку. Она и правда напоминала агента Скалли с той разницей, что была моложе, фигуристей и, казалось, ещё меньше.

— Да-а, ― протянула Громова, усаживаясь ровно и прижимая к себе пустой вещмешок. ― Все кассеты посмотрела по пять раз. Сама записывала.

Женя неопределённо хмыкнул на это известие. Хорошо девчонке: море свободного времени и возможность смотреть голливудские фильмы, когда захочется. Ему самому приходилось для этого не спать половину ночи.

— Задержимся немного в деревне, ― произнёс он, сворачивая на пыльную степную дорогу. ― Я хочу зайти к Кузьмичу.

— Это кто? ― кажется, с искренним интересом спросила Громова.

— Местный пасечник.

— И что у него собирают пчёлы? Мятлик?

— Твои любимые жёлтые цветы.

Ближайшая к лагерю деревенька отличалась на редкость приличным видом и умеренным количеством местных буянов и алкоголиков, которые чаще всего толпились возле местного клуба или магазина. Иногда этот контингент ошивался и на раскопе: кто-то вбил им в головы, что если копают, значит, археологи, а если археологи, значит, нашли золото. Женя слышал, что кто-то даже видел, как выносили из породы золотые слитки, а вниз по реке плыл золотой песок. Разок-другой особо любопытные в пьяном угаре наведывались на раскоп, но несколько ударов в челюсть быстро разъяснили, что к чему. Теперь местные буяны Женю побаивались, а всё женское население вздыхало у заборов, когда он приезжал в деревню. Высокий синеглазый блондин тридцати шести лет, загорелый и подтянутый от вечных полевых сезонов, непьющий и некурящий, выгодно отличался от деревенских мужиков, а степень кандидата наук и вовсе придавала ему ореол некоего небожителя.

Продавщица Катька его и вовсе боготворила.

Женя, открыв дверь и зайдя в душный, несмотря на распахнутые окна, магазин «Заря», широко улыбнулся и мило поздоровался: