Книга Рыжая для палеонтолога, страница 42 – Светлана Синицына

Первым его желанием было забиться в угол и сидеть там. Как только Рита произнесла это, взгляд Жени упорно соскальзывал на её живот, хотя на Север они ездили всего полтора месяца назад. Он крепко зажмурился.

— Сколько? ― Женя глубоко вздохнул. Ему нужны были факты. С ними можно работать.

— Девять недель. По факту семь, ― Рита ответила отрывисто и чётко, но Женя чувствовал, как внутри у неё всё пылает. Казалось, что её горячее сердце билось у него в ладони. Теперь стало понятно всё: и отказ от курения, и бледность, и всё остальное. Маргарита беременна. Так просто. Слишком просто. ― Хочешь отвертеться? ― вопрос прилетел в лоб, но Женя не растерялся.

— Ну уж нет, ― веско растягивая слова, произнёс он. ― Больше никогда.

— Меня морозит, ― прошептала Рита. С неё мигом слетело напряжение. Осталась только усталость. ― Обними меня. ― Бледная кожа на контрасте с рыжими волосами казалась совсем белой. Даже полные алые губы потеряли цвет.

Он прижимал её к себе. Рука сама собой проникла под её блузку и нащупала тёплый живот.

— Не сиди на холодном, ― рассеянно произнёс Женя, расстилая пальто на полу. ― У меня есть пакет, если тебя тошнит.

— Не противно тебе будет держать мне волосы? ― Рита положила голову ему на плечо, и Женя вдруг перестал бояться. Что он, не мужик, в конце концов? ― Я не знаю, как быть матерью, Женя, ― вдруг прошептала она. ― Я никогда об этом всерьёз не думала. Я всю жизнь была одинокой бабой: ни ребёнка, ни котёнка.

— Я люблю тебя в точности такой, как ты есть, ― произнёс Женя. Пора сказать всё словами. ― Теперь поспи ― нам тут до утра сидеть. А беречь твой сон буду я.

Ночью прошёл дождь, и когда Женя и Рита вышли наконец из здания геологического института, то сразу же окунулись в калейдоскоп запахов: прибитая пыль, свежая листва, послегрозовой озон ― всё это кружило голову, окрыляя. Лёгкость, которую Женя испытывал сейчас, он не чувствовал уже давно. Как будто он стал наконец-то свободен, вышел из порочного круга, в котором пребывал до этого. Прошлое осталось в прошлом, спираль жизни пошла на новый виток.

— Я поеду домой: хочу привести себя в порядок, ― Рита стояла рядом с ним и улыбалась, вдыхая ароматы весны: Женя видел, как трепещут крылья её носа. Она выглядела растрёпанной, но бледность её лица больше не казалась Жене нездоровой. ― Точно не хочешь принять ванну? Моё предложение ещё в силе, ― она провела рукой по его плечу.

— Душ подождёт, ― Женя чувствовал, как бурлит в нём кровь. Он хотел действовать. ― У меня есть одно дело в городе, только что это за дело, я тебе не скажу.

— Секретики, ― усмехнулась Рита. ― Поедешь откапывать золотинку под стеклом?

— Тебе лишь бы металлы, ― Женя провёл ладонью по щеке Риты. ― Сорока.

— Сирин, ― поправила его Рита. ― Всегда только Сирин. ― Она поднялась на цыпочки и поцеловала его, обвив руками шею. ― Приезжай ко мне, как дела закончишь. Адрес знаешь, ― и, мазнув кончиками пальцев по рукаву его пальто, Рита скрылась за углом здания.

Сев в подъехавшее такси, Женя вытащил из кармана почти разряженный айфон и набрал номер Михалыча ― старого друга-ювелира, с которым не пересекался уже лет пять. Последний раз, когда он видел Михалыча, тот жаловался на артрит ― профессиональное заболевание ― чрезмерно набожную жену и некую даму, которая ругала его матом и заставляла лечиться. Женя помнил, что Михалыч как-то говорил, что ему нравятся женские забота и жалость, поэтому на последнюю он давил только так. Ювелир был тем ещё жуком, но из его рук выходили такие украшения, что даже Женя не мог не оценить их красоту.