Книга Рыжая для палеонтолога, страница 25 – Светлана Синицына

Оказавшись дома, Женя захлопнул тяжёлую металлическую дверь и устало прилонился к ней спиной, чувствуя рельеф резьбы.

Такого поворота событий, странного откровения жизни он не ожидал и оказался совершенно выбит из колеи. Мысли беспорядочно скакали в голове, а воспоминания буквально ломились из памяти.

Женя провёл рукой по лицу, отбрасывая назад пряди светлых волос, успевших поседеть на висках. Ему вдруг отчаянно захотелось посмотреться в зеркало. Не просто глянуть мимоходом, собираясь на работу или бреясь, а именно увидеть то, какой он есть сейчас.

Холодный электрический свет залил просторную ванную комнату, и Женя уставился в зеркало, пристально разглядывая собственное отражение. То, что он там увидел, неожиданно ему понравилось: он ожидал чего-то много хуже.

— Стар ты стал, Евгений Николаевич, ― пробормотал он, разглядывая морщинки в уголках глаз и вокруг рта. Нос был чуток кривоват ― Женя отчётливо вспомнил, как Рита заехала ему кулаком в лицо, когда он неосмотрительно полез к ней целоваться. А вот горизонтальные морщины на лбу ему не понравились, да и яркие синие глаза смотрелись несколько чужеродно на лице не такого молодого уже человека. У него месяц как прошёл день рождения, и теперь ему пятьдесят семь. В паспорт он давно не заглядывал, свечей на торте у него не было никогда, а женщины не спрашивали, да и, странное дело, покупались на возраст. ― Ну и что мне делать с такими вводными? ― спросил он у зеркала. ― Хорошо хоть волосы и зубы не выпали. ― Женя на всякий случай провёл рукой по густым волосам и удостоверился, что они не поредели.

Он вдруг понял, что ни на секунду не усомнился, что Громова Антона ― это его Маргарита. Будто он всегда это знал, но не хотел видеть очевидного.

Маргарита всегда была рядом ― руку протяни. Так близко и в то же время невыразимо далеко. Ему всего лишь нужно поехать в культурную столицу, зайти в геологический Институт и сказать… что?

«Здравствуйте, я ваш давний любовник. Помните, мы были вместе на практике лет двадцать назад, вы тогда ещё учились, ― сама эта мысль показалась Жене абсурдной. С чем бы он пошёл к Маргарите? ― Она, наверное, ещё и замужем».

Это предположение почему-то разозлило Женю. Его Рита не могла выйти замуж. Она должна была его дождаться.

«С хера ли? ― вдруг подумал он. ― Ты-то её не особо ждал».

Ему стало стыдно. Теперь ему казалось, что тогда, двадцать лет назад, он наобещал Маргарите с три короба и позорно сбежал после.

«А вдруг она тогда забеременела? ― дурацкие мысли лезли в голову. ― И была одна с ребёнком? Или сделала аборт и не может больше иметь детей? А? А? ― практичное и не слишком богатое обычно воображение подкидывало сюрреалистические картинки. ― Глупости, я был предельно аккуратен». Женя напомнил себе приятеля, который чуть что превращал любое событие в трагедию и хлестал горе стаканами.

Решив не быть таким нытиком, как Вадик, Женя вытащил телефон и уже сам нашёл Маргариту в соц. сети. Глядя на её фотографию по ту сторону экрана, он с сожалением подумал о том, что в эпоху цифровых технологий печатных снимков почти не осталось. А ведь так приятно подержать в руках пахнущую свежестью и химией фотокарточку.

Фотокарточка!..

— Где альбом? ― прокричал Женя в пустоту гостиной, лихорадочно роясь в шкафу. ― Почему я каждый раз ищу свой… а, вот мой альбом! ― из кучи неизвестного барахла наконец появился тяжёлый коричневый альбом. ― Ты посмотри, какую дрянь тут храним! ― следом за альбомом на пол высыпалась куча непонятных тряпок, оставшихся непонятно от кого, и целый пакет медицинских банок.