Книга Рыжая для палеонтолога, страница 20 – Светлана Синицына

Женя вдруг вспомнил, как увлекался славянской мифологией в детстве и юности. В этом, да и во многом другом, они с Ритой походили друг на друга. С ней можно было говорить практически о чём угодно, и это несказанно радовало.

— Ты дашь мне номер своего телефона? ― голос Риты выдернул Женю из горько-сладких грёз-воспоминаний, куда он уже начал погружаться. Реальность была на этот раз слишком неприглядна. ― А не то куда мне звонить? На деревню дедушке? ― она улыбнулась, и Женя увидел, что Рита снова пытается спрятать за шутками затаённую боль.

— Где фотографии, которые сделал Орлов? ― Женя, пошарив в кармане, вытащил оттуда шариковую ручку, которую всегда носил с собой на всякий случай: в учреждениях вечно не хватало письменных принадлежностей.

Рита молча извлекла из кармана рубашки две совершенно одинаковые карточки, запечатлевшие счастливое мгновение: они стоят посреди бескрайнего поля, обнявшись. Фиалки в волосах Риты горели потусторонним огнём. Женя пригляделся к своему собственному изображению: высокий, с выгоревшими отросшими волосами, синие глаза ― о, чудо! ― наконец-то улыбаются.

«Если она видит меня таким, ― подумал Женя, ― то у нас это ― любовь».

Рита на фотографии была точно такая же, как и в жизни. Словно бумага впитала в себя часть её жизненной энергии, хотя Женя, конечно, не верил в эту антинаучную чушь.

Женя, опершись на нагревшиеся на солнце «Жигули», положил фотографию к себе на колено и, стараясь писать аккуратно, вывел на белой оборотной стороне карточки цифры телефонного номера. Что-то в глубине души подсказывало ему, что Рита непременно позвонит. Она просто не сможет иначе. Вопрос только, когда она это сделает?

«В августе, ― мысль верталась по кругу назойливой мухой. ― Позвони мне в августе. Или осенью. Только позвони».

Рита тем временем тоже написала что-то на обороте фотографии.

— Это мой адрес, ― она протянула Жене карточку. Её пальцы слегка подрагивали. ― Заходи, как будет время, вечером я всегда дома.

— А я думал, что по вечерам ты зажигаешь в клубах, ― ехидно бросил Женя. Собственный сарказм ему не понравился, оставив во рту привкус удручающей горечи. Это расставание было… неправильным.

— Я вообще домашняя пай-девочка, ― беззлобно возразила Рита. Ссориться друг с другом по-старому как-то не выходило. ― Моя мама даже не знает, что я курю.

— Бросай курить, ― строго произнёс Женя. ― Это вредно.

— Понятненько, ― пожала плечами Рита. Карман штанов отчётливо оттопыривала пачка сигарет. ― Но ведь всё не так уж плохо, правда? ― она посмотрела на него такими глазами, как будто он мог дать ответы на все её вопросы.

Жене вдруг мучительно захотелось поцеловать её. Просто и легко, при всех. Но он сдержался. Рите ни к чему сплетни, которые и так пытались зародиться в студенческих пустых головах.

— Отправляемся! ― резкий окрик Сергея Сергеевича разорвал повисшую на морском побережье тишину. ― Евгений Николаевич, будете прощаться со студентами? ― по лицу коллеги было видно, что он пытается приободрить Женю, и он кивком головы поблагодарил его.

— До свидания, ― как можно суше и официальнее произнёс Женя, обращаясь к толпе практикантов, успевших за четыре недели загореть дочерна и окончательно потерять человеческий облик. ― Надеюсь, что на этой практике вы почерпнули знания, которые потом примените в жизни. Ну, садитесь в автобус, а то на самолёт опоздаете! ― он повысил голос. ― Удачи!