Книга После развода. Медовый босс для пышки, страница 29 – Светлана Синицына

Беру микрофон, на миг сжимаю бархатную коробочку в кармане.

— Я хочу поблагодарить всех, кто вложил частичку себя в открытие «У Медведя», – произношу, глядя на гостей, которые уже уселись за столики и сделали заказы. – Моих родителей, которые дали мне жизнь, вырастили меня и поддерживали. А ещё, – пауза, – Пелагею Шмелёву. Моего шеф-повара. Мою любимую женщину.

Все охают.

У моей мамы, как и у многих, глаза на мокром месте.

— Я люблю тебя, Лея, – произношу, глядя на любимую. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

С этими словами я подхожу к ней и достаю коробочку.

Внутри – золотое кольцо с россыпью жёлтых бриллиантов.

Словно крошечное солнышко скользит на палец Леи.

Она смотрит на кольцо, поднимает на меня взгляд и произносит:

— Это всё потому, что я облила тебя мёдом. И… да, Роман Юрьевич, я согласна. Да!

Лея краснеет, смущается.

А я просто привлекаю её к себе и целую под гром аплодисментов и чьи-то весёлые возгласы:

— Горько!

Пелагея

Год спустя…

Две полоски.

Две яркие малиновые полоски на тоненькой белой пластинке.

Выдыхаю.

Кладу тест на раковину.

Беременна.

Я беременна.

Чувствовала это ещё неделю назад, но боялась открыться самой себе.

У нас с Ромой будет ребёнок.

Сегодня у нас выходной. Мы работаем в бешеном ритме, но устраиваем себе выходные. Шутка ли: открытие ещё двух ресторанов «У Медведя» – в Новокузнецке и Мариинске – на носу.

Мне нравится работать шефом в нашем с Ромой ресторане. Потому что любимый подарил его мне.

Боже, у меня свой ресторан!

И никто не скажет, что я бью баклуши. Каждый день я стараюсь отточить работу, порадовать гостей, привнести что-то новое.

Мою работу ценят, меня уважают.

И Рома говорит, что «У Медведя» произвёл фурор только благодаря мне.

К слову, теперь ресторан называется «У Медведей».

Потому что нас двое.

А скоро станет трое.

До этого мгновения работа была моей жизнью. А теперь всё моё существо сосредоточено на двух полосках.

Мне тридцать два года, и я беременна от своего любимого мужа.

Мы поженились через два месяца после того, как Рома сделал мне предложение во время открытия ресторана. Нам помогли с записью на торжественную регистрацию.

И вот я сказала «Да!», стоя в кремовых кружевах в мраморном зале ЗАГСа.

Я подружилась с Роминой мамой. Она приняла меня, как родную дочь. И я от всего сердца зову её так – мама.

Моя мама тоже пришла на свадьбу. После того разговора я чётко очертила границы, за которые ей нельзя заступать. И она приняла моё право быть самой собой. Мы с ней не стали подружками, но напряжение ушло, чему я очень рада.

— А Миша-то, – сказала мама, – дурачок. Тащит эту захребетницу-Наташку. Вот уж точно: лох не мамонт и не вымрет.

Да, Миша, оказывается, способен на искренние чувства. Или просто боится остаться один.

Квартиру в «Альфе» он так и не дождётся, но продолжает судиться. После того, как он выплатил мне компенсацию за мою половину совместно нажитого имущества, у него ничего не осталось.

Дом он сдаёт, сам живёт вместе с Наташей в съёмной «гостинке» за десять тысяч рублей в месяц и администрирует привокзальное кафе.

Его «слава» предателя и крохобора идёт впереди него, так что никакие приличные заведения не хотят иметь с ним дело. Бывший муж попал в ту яму, которую вырыл для меня.

Ни Миша, ни Наташа ко мне не приближаются. Наташа, правда, звонила и пыталась устроиться на работу, но я жёстко ей отказала: