Книга Борщ и Ко: история с приправой, страница 8 – Елена Анохина

— Может, всё-таки выбросим это? — Алиса зажала нос.

— Ни за что! Это же… эээ… фирменный аромат! — Сергей нервно помешивал зловещую массу.

Лёха молча открыл окно.

Когда Сергей, гордо назвав своё блюдо «деревенским деликатесом», поднёс вилку ко рту, Лёха не выдержал.

— СТОП! — он выбил вилку у Сергея из рук. — Ты что, правда хочешь умереть?

— Но… но я же старался!

— Вот именно, — вздохнула Алиса. — Ты старался.

В итоге ужин спасли пирожки, которые Лёха предусмотрительно испёк утром. Сергей, слегка обиженный, жевал их, периодически поглядывая на свою грибную катастрофу.

— Ладно, — наконец сказал он. — Может, я всё-таки завтра уеду…

— Умное решение, — кивнул Лёха.

— А то тут… слишком много природы.

Алиса фыркнула.

— Да, Серёж, деревня — опасное место. Тут и грибы ядовитые, и коровы буйные, и бабушки коварные…

— И повара ревнивые, — добавил Лёха, бросая взгляд на Сергея.

Тот поспешно отодвинулся.

Где-то за окном заухал филин, будто смеясь над всей этой ситуацией. «Бабушка точно всё подстроила», — подумала Алиса.

И была права.

Очередное утро в Заречном началось с того, что корова Зорька, видимо, решила расширить свой репертуар. Вместо привычного «Му-у-у» она издала звук, напоминающий то ли скрип несмазанных качелей, то ли предсмертный крик валторны.

Алиса, всё ещё пытавшаяся притвориться спящей, судорожно натянула подушку на голову.

— «Нет, ну почему?! Почему нельзя просто проснуться от пения птиц, как в дурацких романтических фильмах?!»

Но Заречное не признавало клише. Здесь будили либо петухи, либо коровы-экспериментаторы, либо бабушка, которая в этот момент уже стучала половником по кастрюле, словно отбивала морзянку:

«Вставай, ленивая тварь, завтрак остывает!»

Спустившись вниз, Алиса обнаружила на кухне вернувшуюся от сестры бабушку и Лёху, который с видом заправского дегустатора нюхал воздух.

— Гречка? — спросил он, прикрыв глаза.

— Угадал, — бабушка сняла крышку с кастрюли, откуда повалил густой, обволакивающий пар. — Но сегодня ты ее не получишь.

Лёха замер, будто ему только что объявили, что Земля плоская.

— Почему?!

— Потому что, милок, сегодня ты не повар, а экскурсовод, — бабушка сунула ему в руки корзину с пирожками. — Алиска хочет на озеро, а ты её проводишь.

Алиса чуть не поперхнулась чаем.

— Я что, сказала это вслух?!

— Нет, — бабушка невозмутимо намазывала масло на хлеб. — Но ты всю ночь ворочалась и стонала:

«Озеро… Птички… Тишина…»

— Я стонала от того, что Гоша орал под окном как ненормальный!

Но протесты были бесполезны. Через десять минут Алиса и Лёха уже шли по тропинке, ведущей к озеру. Корзина с пирожками (которые, кстати, пахли так, что даже лесные муравьи сворачивали с маршрута) болталась у Лёхи на локте, а над головой кружили стрижи, будто смеясь над всей этой ситуацией.

Озеро в Заречном было тем самым местом, где время текло медленнее, чем мёд из перевернутой банки. Вода — прозрачная, с легким оттенком зелени, будто кто-то разбавил её щепоткой изумрудной пыли.

Лёха разложил пирожки на пне, предварительно смахнув с него белку, которая явно рассчитывала на долю.

— Ну что, городская, нравится? — он ухмыльнулся, отламывая кусок пирога с капустой.

Алиса, устроившаяся на замшелом валуне, вздохнула.

— Знаешь, в городе я мечтала о таком. Тишина, природа, никто не орет про KPI…