Книга Экзамен на прочность, страница 13 – Елена Анохина

Ееуниверситет.

«...а в нашем престижном вузе назревает скандал, — вещал ведущий с лицом праведного гнева. — Поступают тревожные сигналы о непрофессионализмеи предвзятостинекоторых молодых преподавателей! Источники сообщают о случаях унижения студентов на почве личной неприязни, о необъективном оценивании...»

Настя замерла. На экране показали здание юрфака. Ни имени, ни фамилии. Но совпадение? Слишком уж вовремя. Она выключила телевизор, сердце бешено колотясь.

Началось.

Первая трещина в репутации. Анонимная, но ядовитая.

Заскрипел замок входной двери. Настя вздрогнула. Она жила одна. Хозяйка, пожилая женщина, всегда предупреждала о визите. Она встала, подошла к двери, заглянула в глазок. Никого. Но на полу, прямо у порога, лежал конверт. Простой, белый, без надписи.

Руки дрожали, когда она подняла его. Внутри — не письмо. Фотография. Старая, потрепанная. На ней — молодая женщина с печальными глазами, очень похожая на Настю.

Мама?

Но откуда? Родительских фотографий почти не осталось. На обороте — одно слово, выведенное неровным, словно дрожащим почерком:

«Правда?»

Холодный пот выступил на спине. Кто? Зачем? Что за «правда»? Настя перевернула фото снова. Вгляделась. Что-то было не так... Платье? Прическа? Нет. Взгляд. Взгляд был не просто печальным. В нем читалась... вина? Отчаяние? Настя судорожно глотнула воздух. Это была не просто угроза. Это был намек на что-то темное, неизвестное ей самой. Что-то, что могло быть ее «рычагом».

Ночь была бессонной. Настя металась по комнате, фотография лежала на столе, как обвинение. Утром, с тяжелой головой и песочными глазами, она собиралась на работу, когда в дверь снова постучали. На этот раз — хозяйка.

— «Настенька, почта тебе... странная какая-то. Без марки, без обратного адреса. Под дверь сунули, видимо, ночью».

Второй конверт. Толще. Настя вскрыла его дрожащими руками. Внутри — распечатки. Скриншоты электронных писем. Ее почта? Но она не узнавала эти письма! Адрес ее университетской почты был верен. Адресат — некий «А.П.Д.». Тема: «Необходимое содействие». А текст...

Текст был отвратителен. Написан якобы от ее имени, в подобострастном, заискивающем тоне. Она якобы просила «уважаемого Аркадия Петровича» о встрече, чтобы «обсудить возможность пересмотра своего необдуманного поведения», предлагала «всевозможное содействие» в обмен на «благосклонное отношение» к Марку и «позитивное рассмотрение» ее кандидатуры на ту самую программу. В письме упоминались конкретные детали вчерашнего разговора в деканате, которые никто, кроме них троих (она, декан, Демидов) знать не мог.

Настя прислонилась к стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Подделка. Грубая, наглая подделка. Но... кто поверит? Демидовы могли запросто подделать IP, почтовый сервер. Это была «доказательная база» ее якобы лицемерия и попытки сговора после гордого отказа. Первый шаг к тому, чтобы выставить ее лгуньей и карьеристкой, готовой на все.

Она едва добралась до университета. Каждый взгляд казался подозрительным, каждый шепот — о ней. В холле ее перехватила секретарь деканата, лицо — маска паники.

— «Анастасия Сергеевна! Вас срочно к декану! И... и пришли какие-то люди. Из ректората. И полиция!»

Полиция?

Настя почувствовала, как ноги подкашиваются. Она вошла в кабинет декана. Игорь Васильевич выглядел раздавленным. Рядом с ним стояли двое строгих мужчин в костюмах (администрация ректора?) и полицейский в форме. На столе лежала папка с надписью «Экзаменационные материалы. Римское право. Строго конфиденциально».