Книга Стирая запреты, страница 99 – Кристина Майер

— Волнуешься за него? — удивляюсь ее проницательности. Вместо ответа едва киваю. — Не переживай, я в этой семье больше двадцати лет, и не было ещё случая, с которым они не справились бы. Таких мужчин, как Ардановы, нужно любить и безоговорочно им доверять, они не подведут, — закончила с улыбкой, чуть сжав мои пальцы, которые продолжала удерживать в своих руках. — Заканчивайте ужин без меня, Есения. Муж подъедет через две минуты, я побегу. А ты попрощайся за меня с Асланом.

— Может, он поднимется, мы все вместе поужинаем? — предлагаю я.

— У нас впереди много совместных ужинов, но сегодня вам двоим нужно отдохнуть и побыть вместе.

Попрощавшись, провожаю Лелю до двери. Возвращаюсь на кухню, выключаю плиту, на которой греется суп.

Когда Аслан входит на кухню, я завариваю себе натуральный фруктовый чай, который нашла на одной из полок.

— Ольга ушла, за ней муж приехал. Попросила с тобой попрощаться, — почему-то начинаю волноваться. — Ты будешь ужинать? Оля тут суп приготовила и мясное рагу с гарниром…. — тараторю я, беря в руки сразу две тарелки.

— Иди ко мне, — подходит сзади Аслан, отбирает посуду, возвращая её на место. — Успею поужинать, — берет за руку, тянет за собой в гостиную. Садится на диван, меня размещает на коленях лицом к себе. — Мой голод супом не утолить….

Аслан

Спустившись на нижний ярус, толкаю железную дверь. Протяжный скрип бьет по барабанным перепонкам. Нужно смазать петли. Несмотря на теплую погоду наверху, тут ощутимо прохладно. Добралась сюда уже осень. Утырок наверняка ощущает на себе все прелести моего гостеприимства, забрали его из дома в трико и футболке.

Направляюсь к самой дальней двери, подошвы ботинок отстукивают ритмичный звук шагов, который эхом разлетается по пустым коридорам. Давно сюда не спускался….

Отодвинув железный засов, толкаю дверь к стене. Тусклый свет из коридора добирается до тесной бетонной коробки, в углу которой, сгорбившись, на полу сидит утырок.

— Срезай гипс, он тебе больше не понадобится, — достав из чехла армейский нож, бросаю его на пол. Отскочив от бетона, лезвие останавливается прямо возле его руки. Урод дергается. — У тебя три минуты, не снимешь, срежу вместе с кожей.

— Кто ты такой? — щурясь, выползает на середину карцера. Подбирает нож. Думая, что я не заметил, прячет его за спиной. — Вы меня с кем-то путаете. Я ничего не сделал….

Ребята его немного разукрасили, но он вполне бодро двигается и даже планирует напасть.

— У тебя осталось две минуты, советую не тратить их на игры со мной. Вытащи нож и сними гипс, — складываю руки за спиной, чтобы не удавить его. Это желание не покидает меня ни на секунду.

— Кто ты такой? — повторяет вопрос. Присев на одно колено, задирает штанину и начинает пилить гипс. — Мне его ещё десять дней носить, — пыхтит себе под нос. Никак не комментирую его жалость к себе. Мерзкий шакал, от которого несет потом и страхом. — Что тебе от меня надо? — подползая ко мне чуть ближе, смотрит с вызовом.

— Продолжай пилить, — предупреждая его, считываю мысли урода. Такие, как он, способны только напасть со спины, больше ничего. На честный бой не хватит духа.

Проходит больше трех минут. Разрезав на куски гипс, откидывает его в сторону. Надеясь, что отвлекает мое внимание, подползает всё ближе. Даже любопытно, что он собирается предпринять.