Книга Стирая запреты, страница 93 – Кристина Майер

— Чувствуешь? — теперь пришла его очередь удивляться.

— Чувствую, — уверено кивнув.

— Значит, не ошибся, ты моя женщина, — уголки его губ дергаются в улыбке….

Есения

«Мирон ко мне больше не приблизится», — повторяю про себя успокаивающую фразу все время, что мы едем в машине, потом поднимаемся на лифте.

У Аслана огромная квартира. Не удивлюсь, если она занимает весь этаж. Не помню, чтобы видела на площадке двери соседей. Хотя могла и не заметить. Напряжение до сих пор не отпустило. В горле стоит ком, который никак не могу сглотнуть.

— Проходи, — приглашает Аслан, унося мой чемодан. Не успеваю проследить, за какой дверью он скрылся.

Иду в противоположную сторону, попадаю в гостиную с огромными панорамными окнами. Мебели совсем немного, всё достаточно сдержанно, но при этом уютно и светло.

— Хочешь перекусить? — подходит Аслан, обнимает меня сзади. Ощутив поцелуй в макушку, зажмуриваюсь, чтобы не разреветься. Каждый нерв в моем организме вибрирует от напряжения. Эмоциональное состояние настолько шаткое, что даже мимолетная ласка может спровоцировать истерику.

— Нет, — сиплю приглушенно. Не смогу сейчас ничего съесть. — Можно мне принять душ? — спрашиваю у Аслана, откидываясь затылком ему на грудь. Мне хочется смыть с себя прикосновения Мирона, стереть его запах, который въелся в поры, в одежду и теперь до тошноты раздирает дыхательные пути. Выброшу всю одежду, что сейчас на мне. Ещё бы память стереть....

— Еся, это теперь твой дом, ты можешь делать здесь всё что угодно, — разворачивая к себе, произносит Аслан. — Можешь изменить нашу комнату, если она тебе не понравится, — добавляет с улыбкой.

«Нашу» — врезается в голову. Несколько секунд борюсь с подкатившими к глазам слезами. Я так сильно его люблю...

— А подругу могу пригласить? — спрашиваю Аслана. Давно не общалась с Фотей. Она уже несколько раз напоминала, что мы обещали вместе сходить куда-нибудь. Она думает, что я совсем о ней забыла, променяла на работу, а мне просто не хотелось врать ей, что у меня всё хорошо.

— Еся, это твой дом, — отбивая интонацией каждое слово, чтобы до меня наконец-то дошло. Мне сложно принять кардинальные перемены в моей жизни.

— Мне нужно к этому привыкнуть, — честно признаюсь.

— Привыкнешь, — обхватив руками мое лицо, Аслан тянется к губам. Подаюсь ему навстречу, раскрываю губы, когда его язык проходится по ряду зубов.

Аслан целует нежно, словно сдерживает страсть. Его прикосновения и ласки стирают из моей памяти прикосновения отчима. Они спасают, дарят ощущение чистоты. Сминая пальцами на груди футболку, я сама подаюсь к Аслану, молча требую большего, но он не поддается на провокации.

— Еся, не сейчас, — покрывая лицо поцелуями, произносит Аслан. — Когда мы окажемся в постели, там будем только мы вдвоем, — от его проницательности у меня сбивается дыхание. Кем я пытаюсь воспользоваться? Человеком, который считывает мои мысли? — Его больше не будет ни в твоей жизни, ни в твоей голове, — нежно касаясь губами моих губ. То ли от нежности, то ли от его уверенности и защиты сдерживаемая всё это время истерика находит выход. Обрушивается потоком соленых слез на футболку Аслана.

Он гладит мои плечи и спину, шепчет успокаивающие слова, но это не помогает. Мне нужно выплеснуть весь негатив, который копился последние несколько месяцев. Когда истерика утихает, я не могу сказать, что мне стало легче, но определенно у меня не осталось сил, чтобы думать о случившемся.