Книга Лучший крутой детектив, страница 69 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

— Но, слава богу, что хоть этого я сделать не мог, — хмыкнул Борис и сложил руки на объемном животе.

— Не перебивай! — потребовал Балагуров Руслан.

Обе супружеские пары Балагуровых и Сафроновых свободно вздохнули, с них обвинение было снято, и теперь они не возражали против того, чтобы я обвинял Скобликова.

— Но выходил Борис совсем по другой причине. В тот раз он, прихватив с собою шприц с кровью и нож, вышел из дома, надел на веранде мои туфли, подошел к окну кабинета, затем отправился за дом, бросил в кустах малины нож, предварительно облив его кровью Маши для того, чтобы экспертиза установила, что на орудии преступления действительно кровь убитого человека. Потом тем же путем вернулся на веранду, снял обувь и вошел в гостиную. А после он сделал следующее. Когда Машу стало клонить в сон под действием снотворного, и она отправилась в кабинет, прилегла на диван и уснула, Борис некоторое время спустя зашел в кабинет супруги, взял лежавшее на полке с книгами настоящее орудие преступления — остро отточенный нож. Не надо забывать, что он врач, а значит, отлично знает, где находится сердце и куда следует ударить, чтобы убить человека с одного удара. Вот он и вонзил глубоко и точно в сердце спящей супруги нож, затем положил окровавленное орудие преступления в целлофановый мешок, приготовленный заранее, и сунул его на полку за книги. А после вышел из кабинета в гостиную, разыграв перед нами человека, который нашел свою жену убитой… Вот таким образом и произошло убийство Марии Горбуновой, — подвел я итог своего выступления.

— И вы ему верите? — с перекошенной от гнева физиономией вскричал Скобликов. — Он лжет!

— Ну, это уж пускай решает полиция, — сказал я с вызовом и обнял стоявшую рядом со мной Арину. — Вру я или нет.

— Что, Боря, неужели это правда? — спросила Скобликова Женя Сафронова.

— Да, конечно же, нет! Кому вы верите? Убийце?! — уже на этот раз заорал Борис. — Это он! Он убил мою жену!

— А зачем ему нужно было подставлять тебя, Игорь? — не обращая на Скобликова внимания, спросил Сафронов Саша.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Наверное, я Борису меньше всех нравлюсь, а может быть, просто он не знал, что эти туфли принадлежат мне, надел первую попавшуюся обувь, ему оказалась впору моя, вытер ноги о тряпку, смоченную заранее креолином — средством для тренировки собак — и вышел из дому, оставляя для собаки след к кабинету, а затем и к «орудию убийства».

— Мда, сложная конечно ситуация, — сказал Руслан Балагуров.

— Ну, так что, звоним в полицию? — предложил я.

— Звоним, — охотно и вразнобой согласились все присутствующие в квартире за исключением Бориса люди. Он продолжал негодовать, но мне его действия были безразличны. Я достал из кармана мобильник и стал набирать номер телефона полиции.

— Ничего, Димыч, с нами тебя никто не обидит. — Денис пытался как-то взбодрить шофера, который заметно нервничал. — Стекла тонированные, через них тебя никто не разглядит, да и не помнят они тебя! Главное, чтобы ты их не забыл. Ты в окно внимательно смотри. Увидишь знакомых — не дергайся, а просто скажи. Один прогон, и штука баксов твоя!

«Немудрено, что парень так раскис. Такое пережить врагу не пожелаешь.» Денис еще раз дружески обнял парня за плечи и крепко сжал, пытаясь передать ободряющий импульс. Он усадил Диму на переднее пассажирское сидение депутатской «Волги», а сам сел за руль. Высунувшись в окно, он скомандовал: