Книга Лучший крутой детектив, страница 257 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

Женя первый раз назвала Волкова по имени, и это вышло чуть неуверенно и… трогательно.

— В протоколе мы написали отказ от дачи показаний. Но просто, конечно, поговорили. Он сказал, что ему было неудобно меня обманывать. Представляешь?

Кротов рассмеялся:

— Еще бы! Это ж, как у ребенка конфетку отнимать. Несложно, но стыдно. Смотри, Евгения, разгоним вас, потенциальных декретниц, да будем работать вот, с волковыми. А, Слав?

Женя от обидной тирады лишь отмахнулась.

— А про камни я уточнила из любопытства, зачем они были. Гена сказал, что его брат слишком увлекся алкоголем и возникла у него жуткая «камнефобия». Убивать Костю он не хотел, хотел попугать ради шутки, раскидал их по дому и эффект в сочетании с высоким градусом оказался тот еще.

— Вот оно как, — задумывался Волков. — Пожалуй. Даже Лера заметила, что Костя был совершенно на грани.

— О чем вы, коллеги! До самоубийства он брата довести хотел, ясно. Только оказалось, что вместо того, чтобы лезть в петлю, Костя начал звонить знакомому следователю. А потом еще в дом принялась рваться его незадачливая подружка. Вот и пришлось форсировать события самому, — закончил Кротов.

— И ни слова про мотив?

— Ни слова. Но вменять, разумеется, буду корысть — деньги же наличные он присвоил и не отказывается.

— Что уж тут отказываться. Счет-то он открыл, его данные и фото есть в банке. Ясно, что не из Смоленской области он деньги выгуливать привез.

— Костя боялся камней. Но вреда они ему не причинили, — удовлетворенно подытожил сам для себя Волков.

— Так что, Слав, не скучно тебе на общеуголовке? Грабежи, разбои… Бросай. Переводись в прокуратуру. Же-е-ень, скажи, у вас мужиков-то нормальных нет. С кем работать? А места есть.

Шороховая согласно закивала.

— Я думал. Но меня и так скоро жена с дочкой из дома выгонят. За непосещаемость. — Просто ответил потенциальный следователь прокуратуры.

Очевидно, дело было все же в освещении. Когда они втроем прощались на парковке, от Жениной оживленности не осталось и следа.

Незаметно пролетела неделя. Весна навалилась на Москву неожиданно бессчетными развалами цветов, букетами тут и там, пестрыми подарочными пакетами, корпаративами и, конечно, улыбками.

Анжела с Алиской обожали Восьмое Марта, обязательно приглашали гостей и пекли торт. Волков это знал и с особыми тщательностью и теплом выбирал им подарки, а утром еще бегал к метро за цветами, хотя сам считал этот праздник несколько надуманным, как и Двадцать третье Февраля.

Восьмое Марта выпадало на воскресенье. Предпраздничная пятница, как всегда, оказывалась совершенно нерабочей. Мужчины поздравляли женщин; женщины поздравляли друг друга; опера поздравляли своих следователей, все поздравляли сотрудниц канцелярии, кадров учетной и аналитической группы; в актовом зале с десяти часов гремели теплые слова и музыка.

Волков с Багтияровым, совершенно незараженные общим безумием, работали в кабинете. Свою часть праздничных обязанностей они выполнили с самого утра и не собирались оставлять дела на выходные.

— Руслан, не забыл, мы с Анжелой завтра ждем вас с Соней на ужин?

— Ты что? Как я могу забыть! Вот, ломали бы голову, куда податься отмечать праздник. Как куда, конечно, к Волкову, давно не виделись. Мы придем!

— Еще Кешу Рогозина позвал. Анжеле про него рассказывал, теперь она хочет познакомиться.