Книга Лучший крутой детектив, страница 222 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

— Кротов, давай, раз такое дело, завтра с утра… Эх, субботу обещал. Ладно, в воскресенье, съезжу к Лаврику — Костиному товарищу. Помнишь, я рассказывал про его авторынок, сервис и склад автозапчастей. На Подольских курсантов, двадцать четыре.

— Это, к которому Сомов в бизнес хотел?

— Он самый. Все времени не хватает, а надо было раньше к нему податься.

— Ну ладно, хоть что-то. Давай, спасибо тебе, Волков. Если что будет, звони, а так — я тебя сам в понедельник отыщу.

— Договорились. Еще раз, поздравляю. Тебе сколько стукнуло-то?

— Забыл. Пойду, свечки на торте посчитаю.

Разговор с Кротовым, даже по телефону, производил на Волкова позитивное воздействие. Он свернул с третьего транспортного на Каширку. А Гена, кажется, загрустил.

— Это что, отпускают девушку, которую подозревают в убийстве Кости? Простите. Я… просто не мог не слышать.

— Да. Но с самого начала были сомнения в ее виновности. Очень сложно нанести такой удар ножом и не испачкаться в крови.

— Не верится, что у кого-то еще были причины желать его смерти.

— Наше дело — проверять все возможные версии. Ты не думай, мы Костиного убийцу найдем.

Гена покивал и оживился, очевидно подумав о другом:

— Ничем ведь Москва от Смоленска не отличается. Также можно ни за что нарваться на отморозков.

— Это да. Но ты — молодец, не растерялся. Выручил. Спасибо.

— За что? Повезло, что они нас в серьез не восприняли — сразу за стволы не схватились.

— Отморозков везде хватает. Только ведь одно дело носить ствол в кармане, другое дело — применять. На это не каждый способен.

— Но водитель струхнул, когда пистолет приятеля в моих руках увидел. Значит, пистолет настоящий и заряженный был.

— Все равно, сомневаюсь, что они затеяли бы стрельбу. А вот каменюкой… вполне могли приложить.

Волков вдруг усмехнулся — случись с ним подобное, с булыжником связанное, уж Кеша Рогозин бы знал, как это объяснить. Впрочем, веселого мало. Вот было бы жестокое совпадение.

— Вобщем, повезло мне, что ты со мной поехал, — заключил он.

Гена порывисто вздохнул. После тяжелого дня и пережитых эмоций он согрелся в салоне авто и задремал. Вести машину по ночной Москве — сплошное удовольствие. Даже жаль было будить Гену у дома в коттеджном поселке.

— Ключи держи, — протянул Волков, — Как до маршрутки добраться, запомнил? Говори свой мобильный, я тебе наберу.

Гена продиктовал, потягиваясь спросонья.

— Ну вот, мой номер у тебя есть, сохрани. Если что, звони в любое время. Чем смогу.

— Спасибо. И за компанию, и за бокс. Вы с Евгенией Федоровной… я не рассчитывал на такой прием. — Гена сосредоточенно жал кнопки.

— Пустяки. До встречи.

Волков отправился домой. Справа болели ребра, рукав у пуховика едва держался, а других повреждений он у себя не диагностировал. Вот и отлично.

С Шороховой так и не поговорил сегодня, однако, не огорчился и пустой свою поездку не счел. По его укоренившемуся убеждению, ничего в жизни не происходит зря. Опоздываешь на самолет, например, предприми все, что можно, чтобы успеть. Но уж если улетело без тебя воздушное судно, пусть. Значит, надо тебе здесь остаться. А коли надо, то и расстраиваться нечего. Волков подозревал, что не является первооткрывателем этой нехитрой философии, вносившей в жизненную суету некое подобие спокойствия и осмысленности. Жаль только, привить ее жене — Анжеле возможным не представлялось.