Книга Лучший крутой детектив, страница 194 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

— Такой свидетель, как я, сам знает, что нужен. Мне повестка без надобности. В «Зеленых тропах» в объяснении Кротову я все изложил подробно, как мог.

— Может и протокол допроса захватили на флешке?

— Уступите мне компьютер, попейте чай, я и допрошусь.

Их глаза впервые надолго встретились. «Да», — подумалось Волкову, «так смотрят руководящие работники и незамужние женщины, прав Баталов». Евгения чуть склонила голову набок:

— Подняли мне настроение, Вячеслав Олегович. Правда, конечно, ваш допрос необходим. Говорите дату рождения. И место работы напомните. Позвольте удостоверение.

— Прошу.

Он протянул документ в кожаной обложке.

— О, вы в девяносто пятом из школы милиции выпускались! Забелина знаете?

— Ваню? а как же! Мы были непримиримыми противниками. В смысле, он за параллельный курс в волейбол играл, я — за свой.

— Он заместитель начальника нашей следственной части, отличный был следователь, теперь — зампрокурора.

— Ого! Надо будет при случае зайти, поздороваться.

Волков пошутил, но она, действительно, уступила ему место за компьютером и принялась заваривать чай. Он с благодарностью, очень подробно и быстро изложил в протоколе допроса все, что требовалось.

Хозяйка кабинета тем временем поставила на стол две одинаковые хрупенькие чашки и принялась проверять напечатанное. Кстати сказать, она не спросила, но каким-то образом угадала, чай сделала крепкий и без сахара.

— Вот спасибо. Побольше таких чудесных свидетелей. Закрутилась немного.

— С делом Сомова?

— Да. Фигурантка говорит, что беременна. Но срок маленький, на учет в консультацию она встать не успела. А слова к делу не пришьешь.

— А для выбора меры пресечения, справка вам пригодилась бы.

— Конечно. Она не судима, после случившегося не скрывалась, ее дома задержали, москвичка, работает. Если бы еще справка о беременности, признание и раскаяние, полагаю, можно было бы обойтись без лишения свободы.

— Ну, это — идеальный вариант. Так почти не бывает. Слышал, что не признается ваша Лера Хромова. Я бы не рискнул идти с арестом.

— Это еще почему?

— Не могла она ударить человека ножом в шею и не запачкаться в крови.

— А вы хорошо осведомлены.

Женя посерьезнела и прищурилась.

— Что в этом удивительного? Мы с Костей дружили. Да и не чужой он нам. Вот меня руководство и уполномочило. С вашим ОУРом, кстати, согласовано.

Женя, размышляя, распечатала допрос и протянула Волкову, холодно затараторив:

— Читайте, подпишите здесь, здесь, в конце каждого листа, если все верно, то…

— Евгения Федоровна, я знаю, — мягко прервал Волков.

— Точно. Я на автомате.

Он подписал и вернул бумаги.

— Я, действительно, только хочу помочь.

Женя подняла на него глаза и, отодвинув от себя бумаги, сложила руки под подбородком.

— Помогите. Расскажите. О том, что не написали в протоколе. Если вы были друзьями, расскажите, о проблемах Сомова, о потенциальных врагах. Он уволился из милиции и не работал. На что жил? Если убийца не Лера, мне надо знать, где искать, с чего лучше начать. Родных у него в Москве нет?

— Насколько я знаю, нет. Все под Смоленском.

— В телефоне вчера нашла контакты родителей. Сообщила. Это — самое тяжелое в нашей работе. Поговорить не получилось. Потом перезвонил Костин двоюродный брат. Они, видимо, даже не поверили. Единственный сын. Брат приедет за телом. Я его допрошу, но особых надежд на него не возлагаю. Отправила факсом в Смоленскую область отдельное поручение допросить родителей.