Книга Предатель. Я не твоя, страница 86 – Элен Блио

— Кто?

— Злата твоя.

И ухмыляется. Чёрт...Что мне должна рассказать моя Злата? И почему он сказал — "твоя"?

Так непривычно, странно, сидеть рядом с мамой Демьяна, с его сестрой, рассказывать им про Ромочку. Динка его тискает, играет с ним в его любимые кубики.

— Любит строить? Дёмочка тоже любил, когда был маленький.

Анастасия Михайловна вспоминает детство Демьяна, рассказывает какие-то короткие истории. Вытаскивает из памяти разные детали.

Я слушаю внимательно. Мне всё интересно.

Интересно, каким он был маленьким. Интересно, что у них общего с моим Ромашкой. Кажется, что общего много и это радует.

И разговоры помогают хоть как-то ненадолго приглушить мой дикий страх.

Я боюсь за Демьяна.

Боюсь, что что-то случится и мы не успеем сказать друг другу самое главное.

Я не успею сказать.

Что всё это время я всё равно оставалась его женщиной. Несмотря на замужество, брак, который остался фиктивным и которого давно уже не существует.

А еще я хочу понять, почему тогда он поступил так? Что произошло на самом деле?

Почему он женился?

Я чувствую, что он близко, подхожу к окну и вижу въезжающий кортеж автомобилей.

Папа возвращается. Не один.

Боже…

Из машины выходит Демьян, сразу поднимает глаза на окна и видит меня.

Несколько секунд мы просто смотрим. Потом я бегу вниз.

Наверное, нужно было взять Ромку с собой, но мне хочется хотя бы несколько секунд просто побыть один на один с Демьяном.

Глаза в глаза.

В дом сначала заходит отец. Следом он. Мой Демьян.

Первый порыв — броситься к нему. Обнять, прижаться. Дышать им.

Нельзя. Мне надо быть сдержанной.

Я знаю где он был. Это ужасно.

Очень надеюсь, что на самом деле он не имеет отношения к покушению на нашего с Никитой отца, потому что это было бы слишком жестоко.

Всё, что произошло с нами — жестоко.

И как же страшно знать, что причиной всему человеческая алчность.

И желание отомстить.

Деньги. Деньги которых и так слишком много, но люди хотят еще больше.

— Проходи, Демьян. — сухо говорит отец. — Тебе бы умыться, переодеться. Злата, подготовь вещи. Никита поменьше Демьяна, его вещи малы, наверное, будут, попроси, пусть Элина даст что-то из моих.

— Хорошо.

Демьян молчит.

Даже не поздоровался со мной.

Но ведь я тоже?..

— Привет, — говорю запоздало. Очень хочется подойти к нему, провести рукой по щетине на его скулах.

— Здравствуй. — голос глухой и чуть осипший.

Я не знаю, что сказал ему отец, а что не сказал.

Знает Демьян о том, что я не настоящая жена Никиты?

Мне хочется самой всё ему рассказать.

— Пойдём наверх? Я приготовлю одежду, в гостевой комнате можно принять душ. Твоя семья уже здесь.

— Хорошо. Спасибо.

Говорим как чужие. Ведём себя, как чужие.

Хочется, чтобы всё было не так.

Провожаю его на второй этаж, торможу напротив одной из спален.

Вижу Элину, которая так же поднялась.

— Злата, я сейчас принесу вещи.

— Спасибо.

— Я мог бы остаться в своих.

— Зачем? Ты… ты был в них там.

— Не бойся, на нарах не лежал. Просто провёл несколько часов в изоляторе.

— Думаю, тебе самому будет лучше, когда ты примешь душ и наденешь чистые вещи, потом будем ужинать.

— Спасибо.

Из детской выходят мать Демьяна и Дина с моим Ромкой на руках.

— Демьян!

Анастасия быстро идёт к сыну, обнимает его, Динка тоже.

Вижу, как он смотрит на Ромочку. Ромка тоже его разглядывает.