Книга Роковая красотка, страница 55 – Миша Дрик

— Паш, — пробормотала она несколько минут спустя.

— Да? — Одной рукой я перебирал её густые локоны, другой — ласково поглаживал обнаженное плечо. А она словно в забытьи водила пальцем по моей спине.

— Я никак не пойму…

— Это ты могла мне и не сообщать. — С моих губ сорвался мученический вздох. — Встречал я непонятливых девиц, но таких…

Я тихонько погладил ее по носу — так бережно и нежно, что глаза Катерины наполнились слезами.

— Год назад... Я предал тебя... я спал в пустой постели, где только недавно была ты. Я начал презирать себя за то, что не могу тебя забыть. Ты околдовала меня. — Палец уже ласкал припухшие губы Катерины, любовно очерчивал контуры нежного рта. — У тебя не будет больше ни малейшего повода для ревности, любовь моя. Ведь ты — моя мечта. — Признание прозвучало с такой простотой и предельной откровенностью, что она наконец поняла, как глупы и беспочвенны были все ее страхи. — Мало кому так везет. А я встретил свою мечту и тут же потерял. Само собой, сначала я пытался внушить себе, что неправильно воспринимаю произошедшее. Надо же было как-то утешить себя.

— Неправильно? — эхом повторила Катерина.

Голова шла кругом. Неужели это все наяву? Она потерлась щекой о мою ладонь.

— Угу. — Голос звучал приглушенно. Губы исследовали особенно чувствительное местечко за ухом. — Мы… то есть компания, отражали попытку захвата...

Я невидящим взглядом смотрел куда-то за плечо Катерины, вновь переживая события того вечера.

— Всё! Не хочу снова переживать это... — Я кивнул.

— Я люблю тебя, Катюш. Я хочу жить с тобой потому, что люблю тебя, а не только потому, что София моя дочь — хотя этому я особенно рад. Я хочу, чтобы у нас было еще много детей. — Катерина изумлённо посмотрела на меня.

— Так почему же ты сразу не сказал, что… всё ещё любишь меня?

— Боялся, что ты высмеишь меня, — честно признался я. — Я привлек к себе податливое тело Катерины и вздохнул от удовольствия. — Я думал, сначала…

— Сначала ты думал, что если я проведу в твоей постели неделю или месяц, то этого более чем хватит, чтобы я всё забыла... — Я застонал.

— О Боже, неужели это мои слова?

— Твои-твои… среди прочих эгоистических и самонадеянных фраз, которые ты мне наговорил, — подтвердила Катерина, наслаждаясь моим смятением.

— Во всяком случае, мне хватило пяти минут, чтобы понять, как же я ошибся в сроке!

— И какой же срок ты назовешь теперь? — непослушными губами прошептала Катерина.

— Вся жизнь! — И с этими словами я подхватил ее на руки.

— Куда ты? — изумилась она, когда я зашагал прочь от кровати.

— У всех, знаешь ли, свои стандарты. Не могу же я предаваться любви с женщиной, у которой голова забита листьями.

В доказательство своих слов я выудил из растрепанных локонов листик. Она возмущенно замолотила кулаками по моей груди, но я лишь довольно рассмеялся.

Стоя под теплыми струями душа и наслаждаясь ароматной мыльной пеной и моими ласками, она простила мне насмешку. Моя душа пела от счастья. Глубоко внутри нарастала томительная жажда.

Одной рукой я обнимал ее за талию, а другой — нежно, но властно ухватил волосы на затылке и легонько потянул вниз. Сквозь полусомкнутые веки я видел омываемое струями прекрасное тело любимой — совершенное, идеальное, вид которого наполнял все моё существо радостью предвкушения.