Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 66 – Владимир Атомный

Эконом промычал что-то невнятное, отчего до меня донёсся едкий алкогольных запах.

— Да и в бизнесе у Хозяина столько людей работает, что и не сосчитать. А это зарплаты, соцпакет, херня там всякая. Тоже важно. Если бы не вы, то развалилось бы всё давно к чёртовой матери.

— Нет, Саня, — проскулил Эконом, поднимаясь, — я так не могу больше…

Я бросился на него, переворачивая стол. Хоть и в отставке, а армейская выучка сохранилась — мне с трудом удалось перебороть его руку, выхватившую пистолет. Раздал грохот выстрела. Потом ещё два.

Эконом затих. Потом всхлипнул и зарыдал, а я, словно его сын или родственник, обнял и просто принялся ждать, когда тоска пройдёт.

Прибегали взволнованные ребята: Звонарь и Кошка. После, осторожно постучалась Коровина, но её я тоже успокоил, что всё уже хорошо. Эконом к тому моменту уже пришёл в себя и даже вместо водки перешёл на чай. Жаль, что разбилась не массивная бутылка с горькой, а мой фарфоровый заварник. Через месяцок куплю другой, когда забудется инцидент.

В стене под потолком, и в нём самом, теперь три дырки, но я искренне рад, что не в голове у Анатолия Сергеича.

— Так, Саш, мне ехать пора. Ещё раз прости за случившееся.

Я пожал плечами и говорю:

— Да не за что. Чего уж там.

Покосился на пистолет, что теперь лежит на столе.

— У тебя пусть пока побудет, ага?

Я кивнул. Эконом, с блеклой улыбкой, отозвался:

— Вдруг бандиты, а там ещё шесть патронов. Только это…

Он взял огнестрел и я снова напрягся, чувствуя, что сердцу резко стало тесно. Подполковник демонстративно перевёл предохранитель вверх, ловко извлёк магазин. Осторожно отставил, а потом, держа рукоятку над столом, дёрнул затвор назад. Патрон выпал и со стуком поскакал, от чего я даже вздрогнул, но успел подставить руки и упал он уже туда.

— Молодец, — похвалил Эконом и вставил его обратно в магазин.

— Будет нужно стрелять — флажок вниз, затвор назад-вперёд и двумя руками целишься. Вот так! — показал он позицию для стрельбы. — Ноги лучше расставить.

— Хорошо, если не придётся.

— Конечно хорошо, — похлопал он по плечу, а затем вложил пистолет в руку. — Я вот тоже так думал, когда на войну попал. Но, не будем о грустном.

Весит слиток может с килограмм, но оттягивает руку на все пять. Я скорее спрятал его в шкаф, в самый дальний угол. Руки заметно дрожат. Соблазн тоже выпить водки оказался очень сильным.

Вдох-выдох… вдох-выдох. Далее медитация и снова чай, только уже сразу в кружку насыпал.

Не то чтобы я не замечал за пожилым подполковником тяги закончить все проблемы разом — не явно, но такое сразу видно. Человек не просто устал — он просыпается с болью, причём не в теле. Да и чего там кругами ходить — работает на матёрого бандита, что сейчас с трудом нацепил овечью шкуру и даже особенно не притворяется. Дававший присягу ещё Империи, Анатолий Сергеевич словно попал в пыточную. Кто-то скажет, предатель. Или что сам виноват, но почему-то мне кажется, судя по компании в которой он проводит выходные и отдыхает, что причины поступить так, а не иначе у него были весомыми.

Вспомнились слова из песни:«…снег без грязи, как долгая жизнь без вранья». Поистине должно быть достойно так прожить. Не замаравши ни туфель, ни брюк, ни совести, ни чести. Как у Льва Николаевича. Да только мы «шлёпаем по лужам» уже не стыдясь.