Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 46 – Владимир Атомный

— К хорошему быстро привыкаешь, — подмигнул я.

— Вот-вот, — остро посмотрела она. — Надо бы и совесть иметь.

— Это уже совсем хорошо.

— Ты не наводи тумана, «совсем» не бывает. Кто у нас самую большую зарплату получает?

Я хмыкнул и говорю:

— Хозяин.

— Ну не виляй.

— Эконом? — хитро поглядел я.

— Гад ты, Сокол! — крепко стукнула она в плечо, поминая прозвищем, образованным от фамилии.

Я потёр ушиб и снова:

— Ну, дык, я же ещё и сторож.

— И лис, в добавок ко всему, — махнула она рукой, морщась, — хитрожо-о-опый… до боли в зубах. Если бы не внешность, глаза бы мои тебя не видели.

— А что со внешностью? — покосился я.

— Красивый, как дьявол, — посмотрела она весьма красноречиво.

— Оу!

— Да, именно дьявольски красив. Высокий, стройный, атлетического телосложения, — начала перечислять Кошка. — Светлая кожа, такая, знаешь, немного прозрачная?.. А лицо… — покачала Кошка головой, — дико мужественное! С выдающимися скулами, длинным носом — это прям заводит. Подбородок волевой, лоб высокий. Глаза глубокие, а взгляд задумчивый. Ты словно актёр. Мне цвет твоих глаз напоминает глубины моря… моего любимого и желанного моря! А ещё мне нравится твоя небольшая светлая щетина и усы. И что волосы немного волнистые.

— Ты заряжаешь, конечно… — проговорил я, немного растерянный пылкостью признания. — Кошка, блин…

— Брось, Саш, — отмахнулась она, — нам девочкам надо иногда, знаешь, всплакнуть и расклеится. Если мы не сделаем этого, то порвёмся. Есть разница, — сгримасничала она, — между расклеится и порваться.

По лесной дорожке мы прошли уже около половины пути до озера. Позади остался верёвочный парк и всякие следы цивилизации, что всегда встречают при приближении к обжитым местам. Сейчас кругом древний ельник, перемежаемый соснами. Я полюбил хвойный дух всеми фибрами души и потому дышу глубоко.

— Тогда давай уже полностью расклеивайся, — тепло посмотрел я на девушку. — Чего там ещё есть?

— На море хочу, — грустно, едва не плача, заявила она.

— Погреться на пляжике?

— Неа, — замотала она головой, — жить хочу на море. Прям уже всё продумала… рассказать?

Я встретил её полный чувств взгляд, проникся и притянул в объятья.

— Конечно, дурёха, я готов выслушать от тебя всё что угодно.

Она куснула меня за грудь, потом пихнулась и говорит:

— Всё, выпускай. Ненавижу тебя!

— А вот, кстати, — вспомнил я о заначке и достал шоколадную конфету.

Она приняла, но пока убрала в карман спортивных брюк — тоже фирменные, белые, с зелёно-жёлтой надписью: «Лесная сказка».

— Я хочу переехать жить на Санторини — это остров в Эгейском море, Греция. Больше всего тянет в Фиростефани, там рядом собор или храм святого Герасима — безумно красивый, — мечтательно сообщила девушка. — Я согласна и на квартирку или на самый скромный домик. Но лишь бы в этом райском уголке. Зимой бы читала книжки, вязала и рисовала, а в теплые месяцы гуляла, купалась и просто наслаждалась жизнью. Возможно путешествовала! — подняла она палец. — А домик бы сдавала — знаешь сколько там туристов? Можно даже жить на эти деньги… и путешествовать.

— Хорошая мечта, — с готовностью заявил я, стоило паузе затянуться.

— Несбыточная, — раздалось из-под опущенной головы. — Этому никогда не случится.

— Ой, да всё возможно, Кошка… — было запротестовал я, но она только замотала головой и даже показалось, что при этом разлетелись капли слёз.