Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 141 – Владимир Атомный

— Угу!

— И сегодня?

Настя проглотила и говорит:

— Да. Очень редко сама. Я не боюсь, не подумай. Просто так удобней, да и родители ругаются, когда сама.

— Пчёлка, — взял я её за руку и даже склонился поближе, — ты же понимаешь, что Володя меня видеть не должен?

— Поче… — хотела она спросить, но лицо вдруг наполнилось страхом. Настя накрыла рот ладонью, а глаза наполнились ужасом. — Вот я дура!

— Главное обошлось, — отозвался я распрямляясь, но лицо непроизвольно дёрнулось, — мы должны быть очень осторожны.

— Я понимаю, Саш, — с чувством проговорила она. — Просто сегодня мне так радостно было. Это ведь для меня большое событие — наше первое свидание. Я не могла ни о чём другом думать и вот.

Меня пока ещё держат эмоции. Потёр лицо, лоб… сделал глубокий вдох и долгий выдох. После уже пару глотков хорошего, кстати, кофе. Хотя оно и стоит не мало.

— У них везде свои люди. Своего никогда не упустят. Сегодня, вот, к примеру, узнал, что в реацентре они тоже подсуетились. На случай, если появлюсь, объявили награду.

— Но как же ты тогда?.. — в её глазах я вижу неподдельное волнение и это даже удивляет, ведь Настя просто подросток и не обязательно способна на искреннее сочувствие.

— Соврал, что друг семьи. У нас есть такие, по маминой работе.

— Это всё очень пугает и вообще плохо. Я знала, что папа чем-то там занимается, но не знала, что таким.

Я внимательно посмотрел Насте в лицо. Можно кому угодно рассказывать о «чуде» под названием «дети», но я-то на передовой с теми, кого обуревает подростковый гормональный фон. Я знаю какими они могут быть и чего стоит педагогическая упущенность в воспитании.

И поэтому, не смотря на всю бурю чувств, должен кое-что спросить у Насти, дабы не выдаивать из имеющейся ситуации то, что она дать не может.

— Пчёлка, а ты уверена, что это всё тебе надо? Как видишь — я не обычный парень, с которым можно круто тусить. У меня проблемы и я даже точно не знаю, смогу ли их решить раньше, чем они порешат меня. Понимаешь? Я вовсе не хочу взваливать на тебя свои проблемы. И не буду. Однако посчитал правильным, ещё там, в лагере, рассказать о ситуации как есть. Чтобы тебе в голову не забирались всякие нехорошие мысли обо мне. Давай ты сейчас подумаешь, только вот прям хорошо подумаешь, а нужно ли тебе это всё?

Конечно мне неприятно такое говорить и вообще портить свидание. Глаза Насти заметно потускнели, лицо пуще прежнего омрачилось. Как я могу желать подобного? Но долг предписывал спросить.

Она начала теребить салфетку, взгляд опустила к столу, где на тарелке недоеденный сэндвич.

— Я не виню тебя за такой вопрос, хотя он обидный, Саш, — со слезами посмотрела она.

Я не сдержал чувств и пылко взял её за руки.

— Молю о прощении, но я не мог иначе.

— Да понимаю я, понимаю, — отвернулась Настя, но рук не разорвала. — И у меня нет такого же красивого ответа, как ты обычно говоришь. Я не могу тебе сейчас философский манускрипт прочесть. Не знаю, хе-хе, — нервно рассмеялась она, через плач, — есть ли такие вообще?.. И дело даже знаешь, не в том, что между нами было. Тут ты мне скорее дал, чем что-то взял. Я же не глупая! Но я хочу общаться дальше. С тобой, а не каким-будь парнем без проблем! — передразнила она, утрировано повторив мой тон.