Книга Розовый мед – 5, страница 34 – Владимир Атомный

— Не можешь забыть?

— Ну ты! — сморщилась в обиде мордашка.

— Прости! — мгновенно спохватился я. — Просто, парни и их хомячки это такие друзья, что порой один говорит за другого.

— Что? — ей стало очень смешно. — Самми, ну ты и дурачок. Ладно, передай своему другу, что я впечатлена. А теперь пошёл, пошёл отсюда. А-а-а! Что за извращенец проник ко мне в комнату…

Довольный, я был вытолкан в коридор и сразу отправился за кофе. Окончание дня намечается просто отличным! Мне не пришлось много врать где был, пусть даже и ради ранимого сердечка Сонетты, у меня нет никаких других дел, а значит можно хоть в Зорьку, хоть в Эпоху, хоть анимешку посмотреть. Или короткими роликами забить мозги под завязку, пока не отрубятся сами.

Первая ласточка врезалась в окно, когда вернулись родаки. Надо было помогать, я велел любимой сестричке не беспокоиться и пошёл решать вопросы в одну кабину. Мы разбирали коробки с овощами, готовили ужин и обсуждали Коновых. Благо, это не касалось развратных сторон личности тёть Маши, исключительной извращённости её дочки и почему я подписан на её онлик. Маргарита уже уверилась, что батю тёмненькие милфы в теле не интересуют и потому смогла со спокойно душой открыться соседям. Поэтому они и задержались. Похвасталась подарком — каким-то дорогим иностранным кремом от загара, что тут же вручила тётя Маша, когда стало известно, что наши едут к тёплой морской водичке. Сонетта всё же спустилась и тоже помогла с ужином — у удовлетворению мамы.

Меня прикольнул коммент от неё, собственно, вторая ласточка в наши окна:

— Доча, а почему у тебя все наряды такие легкомысленные?

— Они же красивенькие. И миленькие.

Батя у меня сверхразум, потому успел незаметно подмигнуть.

— Ты у меня и сама очень красивая. Не думаешь, что не стоит так ярко подчёркивать это?

— И почему ты спрашиваешь?

— Мне кажется, это может провоцировать Самуила. Он ведь парень и в весьма бурном возрасте.

Мы дружно стали слушать, как тикают старинные часы на кухне. Батя первым не удержал смешка. Я следом.

— Понимаю, это смешно, ребята, но вопрос серьёзный.

Сонетта вначале сильно засмущалась. Я решил срочно спасать её и хитрым образом зашёл за спину Маргариты и уже оттуда показал Нетте сердечко пальцами.

— Во-первых, мама, у него девушка есть, — выдала Сонетта и я едва не кончил от этих железных ноток в тоне, коим научилась у Маргариты, — во-вторых, мы сами разберёмся с этим. Не надо лезть в нашу личную жизнь.

— Да что ты говоришь…

Я снова мог испачкать трусы, потому что Маргарита явно растерялась.

Батя уже положил ей руки на плечи и мягко разминает. Нагнувшись и показывая, что на её стороне, говорит:

— Мы просто беспокоимся, чтобы всё было хорошо. Если вам обоим комфортно так, если тебя не смущают взгляды Самуила, а тебя не беспокоит стиль гардероба сестры, то, конечно же, ничего страшного.

— Костя, — посмотрела на него любимая женщина, — мне кажется или ты хочешь, чтобы реплика моей дочери осталась последним словом в нашем разговоре?

— Дорогая, а что мы можем изменить? Они через два дня останутся тут одни. Что бы ты не сказала, это превратиться в тыкву ровно в тот момент, как самолёт оторвётся от земли. Так зачем двум самым дорогим для меня девочкам ссориться друг с другом. Разве не видишь, твоя дочь больше не хочет только слушать. Она изволит говорить.