Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 95 – Владимир Атомный

Практически насухо я вдавил член между ног и персиком. Спасло то, что и у меня уже выделилась смазка, и Неколина давно намокла. Пользуясь превосходством в росте, я сдавил коленями её ноги. Неколина оказалась полностью в моей власти. Из-за резких движений члена она издала практически задушенный стон, больше похожий на хрип. Рот открылся в безмолвном крике, голова запрокинулась, а глаза закатились. Неколина со всей силы сдавила мне бицепсы, впиваясь ногтями. Чтобы не было шлепков я подтянул штаны, а тихие чавкающие звуки наоборот только усиливаются. Вожделение настолько овладело мной, что движениями бёдер я хочу направить член внутрь Неколины, а она наоборот максимально изогнула бёдра чтобы снизить болезненность. Член безжалостно проходится по всем складочкам и лепесткам, словно моей целью было не удовлетворение, а желание разорвать их. Упругая преградка разделяющая две её дырочки, раз от раза, словно костяшка пальца, прокатывается поверх головки члена. Я понимал, что Чёрная Кошка уже взрослая девушка и если кончить как мне хочется, то есть в горячий, умасленный вход до преграды, могут быть нехорошие для нас последствия. Степень моего желания сделать эта оказалась столь велика, что я был готов плюнуть на все опасения. Отмахнуться и насладиться самым лучшим образом. Но ещё у нас с Неколиной есть одна на двоих причина так не делать.

Поэтому, когда до вершины оставалось две-три фрикции, я отпустил шею и обеими рукам прижал её хрупкую попку к себе. Длины члена хватает, чтобы головка оказалась зажатой даже дальше второй дырочки. Я впился руками в обе половинки попы, пальцами придавил член в телу и начал кончать. Неколина же принялась проталкиваться рукой к своему пиончику, в стремлении довести до вершины себя. Когда мой оргазм начал стихать, я аккуратно высвободил член, а затем отодвинул её руку и взялся ласкать сам.

Желание отблагодарить и подарить равное удовольствие овладело мной. Уже нет сексуального дурмана, но и нет раскаянья от случившегося. Я сел и припал ртом к истерзанному бутону. Большим пальцем активно помогаю делу, ведь после уже случившегося языка точно будет мало. Неколина тут же выгнула бёдра навстречу, отрываясь мне доступ. Я смог опуститься чуть ниже, массируя языком створ. Клитор же требует настойчивой и в чём-то даже жестокой ласки.

Шторм оргазма лишил Неку возможности стоять. Ноги подогнулись и она осела вбок. Я продолжил ласкать пальцами, а Кошка свернулась клубком вокруг руки и сильно вздрагивает от каждой волны удовольствия. Не зная когда ей станет больно, я снизил напор, а затем вообще убрал руку. Так мы оказались лёжа и сидя на полу второго этажа. Затихшие и всё ещё переживающие масштаб случившегося.

Я проследил, чтобы Неколина тщательно надела и заправила все части одежды. И пока одевались, и пока шли она периодически морщилась, да и мне досталось пост-ощущений в паху. Платой за удовольствие стала сонливая сытость и полное нежелание воплощать наш рабочий план в жизнь. Часть с жёстким сексом в него не входила и даже когда мы на пару с Чёрной Кошкой пытались её втиснуть — «сопротивлялась».

Перед уходом пришлось собрать бумагой следы на стене, а когда спустились столкнулись с проснувшейся Александрой. Понять слышала ли она что-то лишнее не удалось, но виду, во всяком случае, совершенно не подала. Мы сообщили, что ночевать будем у Неколины, она пообещала рассказать Маргарите и пошла в туалет.