Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 63 – Владимир Атомный

Нам из подготовки к эн-гэ осталось только нарезать салатов, приготовить что там ещё задумано и, уже лично для меня, помочь Сонетте со съёмкой видосов. Я воспринимаю это возрождение канала в тик-токе, как акт налаживания наших отношений. Даже с Маргаритой спал накал конфликта. Впрочем, заблуждаться, что мы могли бы общаться на равных не стоит: у неё точно комплекс училки.

Я искренне радуюсь, что вопрос с подарками почти решился. Более того, наверное впервые ощутил предвкушение от их вручения. Оказывается, правду говорят про такое отдельное удовольствие — проверим ещё!

Снег обещали только на Новый Год и то под вопросом, а вот кто уже второй раз объявляется, как снег на голову, так это Александра — заявилась этим вечером, не обнаружила Маргариту и батька дома, да и слиняла к дядь Жене. Сонетта рассказывает это большими глазами, ожидая реакции.

— Аффигеть!

— Мы с Линкой ничего такого не делали, но всё равно страшно было.

Я перевёл взгляд на мою оранжево-чёрную куколку: Чёрная Кошка сидит в кресле подогнув ножки, в одной руке держит здоровенный слиток смартфона, а во второй — чёрный платочек, которым вытерла секунду назад рот.

— Вообще-то, мы снимали тик-ток и выглядело это двояко.

— Кто бы вообще говорил про «двояко», — шикнула Сонетта.

— Если ты будешь и дальше так удивляться моим интимным видам, я подумаю, что себя ты голой никогда не видела.

— Самми! — жалуется Сонетта. — Она опять без трусов ходит. Под этими колготками ничего нет!

— Осуждаю! Как так можно, Неколина?

— Ах, Мастер, вы накажите меня? — тут же подхватила она игру.

— Думаю, да, — изобразил я пафосного.

— Братик! Я не думаю, что стоит поощрять её извращения.

Я махнул рукой.

— Там целое учение. Вот ты увидела засвет, правильно?

— Ну да, — слегка смутилась сестричка.

— Но не трусы же? Значит панцушота, технически, не произошло.

— Самми, а ничего, что весь её персик обтянулся колготками и просвечивал. Я уже про попу не говорю.

— И её было видно? — переспросил я.

— Ну конечно! Самую… эту.

— Ого! Понимаю твоё возмущение. Давай накажем нашу мерзавку. Я лично, твоей ладошкой, её отшлёпаю.

— Что-о-о⁈ — тут же вспыхнула сестра.

— Вынуждена согласится, — картинно смирилась Неколина.

— Не собираюсь я касаться этой извращенки там! — гневно заявила Сонетта.

— Тогда, я придумаю что-нибудь…

— Самми, просто скажи ей так не делать.

Я помотал головой.

— Не помогает. Думаю, если ты тонкой палочкой отшлёпаешь её по самому персику — Неколина запомнит.

— Па-па-па… — начала заикаться Сонетта, — по самому персику?..

— Я покажу как.

Моя ободряющая улыбка не помогла. Сестричка замотала головой и горячо говорит:

— Не хочу, чтобы ты пялился на бесстыдную Линку. Знаешь, её персик такой нарочито невинный, словно она ещё девочка. Но тьма в её душе лишила Линку невинности ещё в утробе!

— Опа! — опешил я и глянул на впечатлённую Кошку.

— Приятно слышать, — заявила та.

Сонетта заговорила с ней одновременно и потому осеклась:

— Прости, но ты меня разозлила… что-о-о⁈

— Это маска, — покачал я головой, — на самом деле она очень грустит, что Боженька не возьмёт её к себе.

Сонетта немного успокоилась.

— Я не говорила, что всё бесполезно. Но нужно стараться.

— Всё же отшлёпать её по самому персику будет неплохим решением. Где-то читал, что монахи так очищают тело. Через страдание тела.