Книга Розовый мед – 2, страница 38 – Владимир Атомный

Перед бурей бывает затишье, а потом в небе вдруг вспыхнет молния, а на несчастную землю обрушивается шквал — как сейчас на меня. Буря эмоций и чувств! Всё же какая она у меня хорошая и милая… очень хочется ударить себя за ту вольность.

Но нас, аниме-сычей, нельзя недооценивать — у нас есть Сила!

— Так, стоп! Я почему-то думал, что мы это уже обсудили, но надо повторить ещё раз: это моё логово, здесь обитаю я — законченный анимешник-извращенец. За дверью, — указал я за спину, — нормальный мир, а тут нет. Эта старая кровать, возможно, так бы и закончила своё существование не познав великого события — держать тебя на себе и, когда приснился плохой сон, впитать его следы в себя. Понимаешь? Да я стирать не буду месяц постельное бельё, чтобы каждую ночь укрываться в эти следы. Серьёзно говорю! Звучит извращенски? Да! Потому что я извращенец. Меня можно сразу списывать со счетов.

Жаркий поток иссяк, я выдохся. Сонетта заметно порозовела личиком, но я не вижу на нём отвращения. А после захихикала…

— Самми, ты настоящий дурак! Хоть и говоришь такое, но я всё же постараюсь просыпаться, когда снится кошмар. Это иногда удаётся.

Я на порыве подошёл и бухнулся на кровать, подхватил её руку.

— Нет, спи крепко! Ну, без кошмаров, конечно. Пусть у тебя там Понилэнд и радуги будут, всякие вещи любимые. У меня есть свой интерес — вдруг я захочу тебя обнять и прижаться покрепче, а ты проснёшься? Придётся сдерживаться.

— Самми! — напускно возмутилась она. — Ты же и так можешь меня обнять. Просто не хочешь, наверное.

Чтобы показать, что хочу, не задумываясь крепко обнял.

— Просто это комната извращенца. Спящую же сестричку намного извращённей обнимать, чем так.

— Хи-хи! Понимаю. Ну тогда ладно. А если проснусь, мне прикидываться дальше спящей?

У меня сердце тут же забухало. Не прерывая объятий говорю:

— Лучше не надо. Иначе ты узнаешь всю глубину моего нравственного падения и перестанешь со мной разговаривать. И в комнату приходить, кофе мне наливать. И вообще…

— Нет, Самми, ты хороший, я знаю. Поэтому тебе можно обнимать меня спящей.

Если бы я сейчас умер, то не жалел бы ни о чём.

Одно из основных неудобств когда спим вместе — я не могу раздеться, как привык. В целом же Сонетта не пихается и не занимает много места. Спим под разными пледами, а температура в комнате достаточно низкая, чтобы не мучатся от жары. В случае чего можно закрыть окно и включить кондишку.

Перед тем как заснуть мы немного попялились в смартфоны, словно бы нагуливая сон, а после пожелали доброй ночи. Наверное, если бы не дневные приключения, я бы не смог нормально заснуть. А так ещё и слова сестрички поднимали моральный дух.

Проснулся от вскрика Сонетты. Подхватился, глаза лупятся в темноту, а сердце вот вот разорвёт грудь.

— Что случилось⁈

Сонетта не сразу смогла ответить, так как спала и вскрикнула во сне.

— Мне приснилось, что дом трясётся, а потом из земли начали вылезать гигантские муравьи. Они грызли наш дом, а я стою на пороге твоей комнаты и вижу как тебя, спящего, один схватил за ногу. Вот.

— Хе-хе, капец сон! — погладил я её. — Ты фильм-ужасов смотрела что ли?

— Нет, это Некалинка скинула рассказ перед сном: ей нравятся мураши и она решила написать ориджинал, как они мутировали и уничтожили деревню.